– Жди здесь, – велел я и начал спускаться.
Внизу подвал оказался больше, чем я ожидал. Примерно пять на пять метров, потолок низкий – я едва не задевал его головой. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные склянками, банками, какими-то свёртками.
Очень похоже на старинную лабораторию. Или аптечный склад.
Я поднёс лампу к ближайшему стеллажу. Там стояли стеклянные банки, плотно закупоренные, с выцветшими этикетками. Внутри виднелись сушёные травы, корешки, какие-то порошки.
Взял одну банку, прочитал надпись: «Пустырник, собран в полнолуние». Открыл крышку, понюхал. Пахло свежо, будто траву высушили вчера, а не полтора века назад.
Магическая консервация? Или особые условия хранения? В любом случае находка ценная.
Я прошёлся вдоль стеллажей, читая этикетки. Валериана, зверобой, чистотел, мать-и-мачеха… Это из знакомого. А вот дальше пошли названия, которых я никогда не слышал. «Лунник аномальный», «Корень сон-травы», «Пепельник очищенный».
Наверное, это та самая аномальная трава, за которую в городе большие деньги дают. Я присмотрелся к банке с пепельником. Серый порошок, ничем не примечательный на вид. Но если Степан не соврал про цены – тут на несколько сотен рублей запасов.
На нижних полках стояли склянки с жидкостями. Настойки, отвары, вытяжки. Некоторые помутнели от времени, но большинство выглядело нормально.
Также нашёл старые записи в журналах и свёртках. Чернила выцвели от времени, но что-то ещё можно было разобрать. Судя по всему, это записи о пациентах и их болезнях. Что ж, спустя столько времени, это мне без надобности.
– Барин! – донёсся сверху голос Степана. – Всё в порядке?
– Да! – крикнул я. – Спускайся, поможешь кое-что наверх поднять.
Мы со Степаном перетащили наверх две корзины с самыми ценными травами. Поклажу тоже отыскали в подвале, в более-менее приемлемом состоянии.
Остальное пока оставили в внизу, там оно в сохранности, а нести всё разом слишком тяжело.
Обратный путь занял больше времени. Корзины оказались увесистыми, а тропинка в темноте едва угадывалась.
– Барин, а что с этим всем добром делать будете? – пыхтел Степан, перехватывая корзину поудобнее.
– Продам часть. Остальное пригодится, когда здание восстановим.
Вообще травы – это хорошо, но мало. Нужен постоянный источник дохода. Над чем я сейчас и работаю.
– Так его ж восстанавливать сколько денег надо! Одних трав на продажу точно не хватит!
– А нам много и не надо, – улыбнулся я.
– Это как так?
– Скоро узнаешь, – уклончиво ответил я.
А то опасаюсь, что, услышав полноценный план, Степан сочтёт меня сумасшедшим. Не хотелось бы проснуться в один день под присмотром медиков из психиатрической лечебницы. Тем более в эти времена: с содержанием пациентов там всё было плохо.
К тому же, если вдруг захочу кому-то рассказать, что я попаданец, то такой исход тоже возможен. А назад мне уже не вернуться, да и не к кому… Семью я так и не завёл. Так что буду осваиваться в новом молодом теле и в новом мире. Ну, и помалкивать.
Когда мы наконец добрались до поместья, я заметил свет в окнах кухни. Значит, Елизавета ждёт нас там.
Мы отнесли травы в лабораторию, поскольку нужно ещё было определить, что пригодно для продажи. А потом уже отправились на кухню.
За столом как ни в чём не бывало сидели двое. Елизавета… и сбежавший Архип!
– О, барин вернулся! – радостно воскликнул Архип, будто и не было никакого побега. – А мы тут чаёвничаем. Елизавета Павловна угостила.
– Степан, – спросил я, не оборачиваясь, – я один это вижу?
– Не, барин. Я тоже, – голос Степана тоже был удивлённым.