И ничего.
Попробовал ещё раз. И ещё. Но тоже безрезультатно.
Однако сдаваться я не собирался, и на следующий раз тепло отозвалось в груди. Будто внутри меня что-то дрогнуло. Затем начало разгораться ярче…
Но продолжить я не успел. За окном раздался странный звук, похожий на треск.
Поэтому я встал и подошёл к нему. Стекло всё было в пыли и разводах – настолько, что не разглядеть, что творится снаружи. Пришлось его открывать – защёлка поддалась не без усилий.
Во дворе всё было спокойно, а вот за ограждением слышалось шуршание кустов и чьи-то стоны. Похоже, что там человек.
Я выскочил из библиотеки и забежал в свою спальню за ружьём, которое мне уже за эти дни родным стало. Несмотря на то, что я его пока не использовал.
Стоны доносились из-за старого орешника, что рос у самой кромки леса, совсем неподалёку от моего поместья. Я раздвинул ветви и увидел источник звука.
На земле лежала девушка. Молодая, лет двадцати на вид. Русые волосы растрепались, довольно дорогое платье перепачкано землёй и кровью.
Её нога была зажата в капкане – том самом, с железными зубьями, что ставят на крупного зверя.
Откуда он тут взялся? Я же запретил охотиться! Хотя, возможно, охотники просто забыли убрать.
– Тихо-тихо, – я подошёл и опустился рядом с ней на колени. – Сейчас вытащу.
Девушка подняла на меня испуганные глаза. Хотела что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только хрип. Она была очень напугана.
– Молчи, – велел я, осматривая капкан. Зубья вошли глубоко, кровь уже пропитала ткань платья. – Будет больно.
Уже доводилось видеть такое, когда ходил на охоту с нашим губернатором. Да, после того случая с рабочими мы с ним всё-таки подружились.
Тогда на охоте один из новичков – у парня всего год как был свой бизнес, хоть и довольно успешный – угодил в такой же старый капкан. Мы тогда в Сибирь ездили на охоту, и там до сих пор такие использовали. Там и насмотрелся, как спасатели этого дуралея из капкана вытаскивают.
Я нажал на пружину. Старый механизм поддавался с трудом. Ржавый, зараза.
Девушка застонала сквозь стиснутые зубы, но не закричала.
Наконец капкан раскрылся. Я осторожно высвободил её ногу. Рана выглядела скверно, но кость вроде цела.
И тут я услышал громкие мужские голоса:
– Сюда побежала! Я видел!
– Далеко не уйдёт!
Так, дело плохо. Не знаю, кто это, но ничего хорошего ждать точно не стоит.
– Идти можешь? – быстро спросил я.
Она попыталась встать и тут же осела обратно. Нога не держала.
Времени на раздумья не было. Я сунул ружьё под куст, чтобы забрать потом, подхватил девушку на руки и рванул к поместью.
– Вон там кто-то! – раздалось совсем близко.
Я прибавил ходу. Тело было слабым, дыхание сбивалось уже через десяток шагов, но я заставлял себя бежать. Со всех ног вбежал во двор.
Благо парадная дверь была открыта. И я внёс девушку в дом.
– Барин? Что случи… – на звуки из соседней комнаты прибежал Степан. Видимо, ему тоже не спалось.