— Это и есть магия. Самая настоящая.
Они сидели на берегу до самого обеда. Тэд научился различать оттенки воды, считать стрекоз (правда, они постоянно улетали), замечать, как меняются облака. Искорка проснулась, попыталась поймать рыбку, но Элис объяснила, что рыбок ловить нельзя — они такие же живые, как и она. Саламандра обиделась, но потом увидела бабочку и успокоилась.
— Элис, — сказал Тэд, когда солнце поднялось высоко, — а папа умеет так смотреть?
— Не знаю. А ты у него спроси.
— Он всегда занят. Совет, дела, драконы…
— Может, он просто не знает, как это важно. Может, ему никто не показывал.
— А ты покажешь?
— Я попробую.
Они вернулись в замок к вечеру. Игнатий уже ждал их — ходил по гостиной взад-вперед, явно нервничая.
— Где вы были? — выпалил он, едва они вошли. — Я обыскался! Джайлз сказал, что вы ушли через потайной ход, но куда — не знает!
— Мы гуляли, — спокойно ответила Элис. — К озеру ходили.
— Одни? Без охраны? Это же опасно!
— Там никого не было. Только мы, вода и стрекозы.
— Стрекозы? — Игнатий опешил. — Вы ходили смотреть на стрекоз?
— Да. И Тэду понравилось. Правда, Тэд?
— Правда, — подтвердил Тэд. — Пап, а ты знал, что стрекозы светятся? И что вода в озере бирюзовая, потому что в ней магия растворена? И что облака похожи на драконов, если долго смотреть?
Игнатий посмотрел на сына, на Элис, снова на сына.
— Ты… ты чему его учишь? — спросил он растерянно.
— Смотреть, — ответила Элис. — Просто смотреть. Видеть красоту вокруг. То, чему вы, драконы, не учите своих детей, потому что заняты войнами, сокровищами и политикой.
Игнатий замолчал. В его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд.
— Я… я правда не умею, — признался он тихо. — Меня никто не учил. Мой отец учил меня сражаться, охотиться, править. А смотреть на облака… это казалось глупостью.
— Это не глупость, — возразила Элис. — Это жизнь. Настоящая, живая, прекрасная. И твой сын имеет право это знать.
— Научи меня, — вдруг сказал Игнатий.
— Что?
— Научи меня. Смотреть. Как ты умеешь.
Элис посмотрела на него — на этого могущественного лорда, который стоял перед ней, как нашкодивший ученик, и просил о самом простом уроке в мире.
— Хорошо, — сказала она. — Завтра. На рассвете. Идем к озеру. Втроем.
— А можно с Искоркой? — встрял Тэд.
— Можно и с Искоркой.
На рассвете они стояли на берегу озера — Элис, Игнатий, Тэд и слегка сонная саламандра. Солнце только начинало подниматься из-за гор, окрашивая небо в розовый и золотой.