— Просить? — Игнатий горько усмехнулся. — Я — лорд драконов — буду просить эльфа о помощи? Это унижение на века.
— Игнатий, — Элис подошла к нему и взяла за руки, — посмотри на сына. Ему всё равно на твою гордость. Ему нужно, чтобы ты был сильным. А сильный — не тот, кто никогда не просит. Сильный — тот, кто готов на всё ради своей семьи.
Игнатий посмотрел на Тэда — тот уже задремал, тяжело дыша, и во сне его лицо было таким беззащитным, таким детским. Потом перевел взгляд на Элис.
— Ты права, — сказал он тихо. — Я полечу к эльфам.
— Я с тобой.
— Нет. Это опасно.
— Мне всё равно. — Элис уже накидывала плащ. — Тэд — мой сын. И я ни за что не оставлю его.
Игнаций смотрел на нее долгую секунду, потом кивнул.
— Хорошо. Летим вместе. Джайлз, остаешься за главного. Присмотри за Тэдом.
— Будет сделано, лорд. — Призрак выглядел непривычно серьезным. — Я постерегу.
Полет к эльфам занял полчаса, но Элис показался вечностью. Она сидела на спине Игнатия, вцепившись в гребень, и молилась всем богам, которых знала — и старым, и новым, и магическим.
Эльфийский лес встретил их настороженной тишиной. Стражи на границе — высокие, золотоволосые, с луками наготове — явно не ожидали увидеть дракона, да еще и с наездницей.
— Лорд Игнатий? — удивился старший. — Вы нарушаете границы.
— Мне нужен Лориэль. Срочно. Дело жизни и смерти.
— Вашей?
— Моего сына.
Эльфы переглянулись. Что-то в голосе дракона — обычно надменном, а сейчас полном отчаяния — заставило их отступить.
— Следуйте за мной, — сказал старший.
Лориэль встретил их в своем воздушном дворце, увитом цветами. При виде Элис его брови удивленно поползли вверх.
— Гувернантка? И лорд драконов? Вместе? И не пытаетесь меня съесть? Прогресс.
— Лориэль, — Элис шагнула вперед, — Тэд заболел. Драконья лихорадка. Нам нужно перо феникса. Срочно. Пожалуйста.
— Перо феникса? — эльф нахмурился. — Это бесценный дар. У меня всего одно, и оно хранится в сокровищнице уже тысячу лет. Я не могу просто так…
— Я заплачу, — перебил Игнатий. — Золотом, камнями, землями. Назови цену.
— Дело не в цене, — покачал головой Лориэль. — Перо феникса — это не просто артефакт. Это символ возрождения. Мы, эльфы, храним его как память о нашем союзе с фениксами.
— Умоляю, — Элис опустилась на колени. — Он просто ребенок. Он не виноват, что родился драконом. Он хороший, добрый, он… он мой сын. Пусть не родной, но мой. Пожалуйста, помогите.
Лориэль смотрел на нее долго, очень долго. Потом перевел взгляд на Игнатия — тот стоял, сжав кулаки, и в его глазах читалась такая мука, что даже эльфийское сердце дрогнуло.
— Встаньте, — сказал Лориэль Элис. — Негоже будущей жене дракона стоять на коленях перед эльфом. Соседи не поймут.
— Вы… вы знаете?
— Весь магический мир знает, — усмехнулся Лориэль. — И, скажу честно, многие удивлены. Дракон и человек — редкий союз. Но… глядя на вас двоих, я начинаю понимать, почему это возможно.
Он щелкнул пальцами. Перед ним материализовалась шкатулка — резная, из белого дерева, с золотыми узорами. Лориэль открыл ее. Внутри, на бархатной подушке, лежало перо — переливающееся всеми цветами радуги, от огненно-красного до нежно-золотого.