— Она назвала вас «временной помехой» и «забавной игрушкой». — Джайлз потупился. — Простите, мисс, что передаю дословно.
Элис медленно встала, накинула халат и подошла к окну. Во внутреннем дворе замка стояла драконица. В прямом смысле — в человеческом обличье она была ростом под два метра, с идеальной фигурой, длинными серебристыми волосами и лицом, которое могло бы украсить обложку любого магического журнала. Она была одета в сверкающее платье, которое, кажется, было соткано из чистой магии, и смотрела на замок с выражением хозяйки, вернувшейся в свои владения.
— Красивая, — констатировала Элис.
— Очень, — согласился Джайлз и тут же добавил: — Но вы не переживайте, мисс! У лорда к ней давно ничего нет!
— А у нее к нему?
— Ну… — призрак замялся. — Она, скажем так, не оставляет надежд.
— Понятно. — Элис отошла от окна и начала одеваться. Быстро, решительно, с тем выражением лица, которое когда-то заставляло двоечников пересаживаться на первые парты. — Где Игнатий?
— В тронном зале. Принимает гостью.
— Прекрасно. Я скоро буду.
Тронный зал гудел от напряжения. Элис вошла незаметно и встала в тени колонны, чтобы понаблюдать за происходящим.
Игнатий сидел на троне — величественный, спокойный, но Элис, знавшая его уже достаточно хорошо, заметила, как напряжены его плечи. Перед ним, в эффектной позе, стояла Аурелия. Она говорила, и ее голос звучал мелодично, но с металлическими нотками.
— … и я подумала, дорогой, что нам стоит попробовать снова. Столько лет прошло, мы оба изменились, повзрослели… Ты ведь помнишь, как нам было хорошо вместе?
— Аурелия, — голос Игнатия звучал ровно, — прошло триста лет. Мы были детьми.
— Детьми? Мне было пятьсот! Я была в самом расцвете!
— А мне — четыреста. И я уже тогда понял, что мы не подходим друг другу.
— Из-за той глупой ссоры? — Аурелия всплеснула руками. — Подумаешь, я случайно сожгла твою любимую башню!
— Ты сожгла ее намеренно, потому что я отказался лететь с тобой на охоту.
— Я была страстной натурой! — Аурелия тряхнула серебристыми волосами. — А теперь я мудрая, спокойная и готова на всё ради тебя. И ради твоего сына, конечно. Кстати, где этот очаровательный малыш?
— Тэд не малыш. Ему двести лет.
— Для дракона — малыш. — Аурелия оглянулась по сторонам. — Я слышала, ты нанял ему какую-то человеческую гувернантку? Это же смешно! Человек не может воспитать дракона! Ему нужна драконья мать!
— У Тэда есть мать, — жестко сказал Игнатий. — Она погибла. И никто не займет ее место.
— Я не претендую на ее место, — мягко сказала Аурелия, подходя ближе к трону. — Я претендую на место рядом с тобой. А Тэда я готова любить как родного. Я уже представляю, как мы будем летать втроем, охотиться, собирать сокровища…
— Мы не будем.
— Почему? — Аурелия остановилась и прищурилась. — У тебя есть кто-то другой?
Игнатий молчал. Элис затаила дыхание.
— Есть, — наконец сказал он. — И она здесь.
— Где? — Аурелия оглянулась.
— Элис, выходи, — позвал Игнатий.
Элис вышла из-за колонны. Она была в простом платье, без макияжа, с небрежно собранными волосами — и рядом с сияющей Аурелией выглядела как воробей рядом с павлином. Но она шла с высоко поднятой головой, и в ее взгляде читалось то, чего не купишь ни за какие сокровища — уверенность в себе.
— Это? — Аурелия рассмеялась — звонко, но как-то неприятно. — Это твоя избранница? Игнатий, ты шутишь? Посмотри на нее! Она же… она же человек! Она старая!