Глава рода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты необычный варвар. Я поражаюсь тому, что вы научились делать материал для письма, который продаёте сильно дешевле пергамента, но задорого. Ну а что касается зеркал… Я куплю у тебя их все, — усмехнулась императрица.

— Буду честен с тобой, великая богиня. Одно зеркало я подарил стражнику, которого попросил приглядывать за гостиным двором, где я остановился. Ещё четыре зеркала я отдал на продажу торговцу Анастасу, — признался я, чтобы между нами не было недомолвок.

— Эти зеркала он мне уже продал. А что касается того стражника… Ты поспешил. Ты же понимаешь, что любая женщина империи захочет иметь не бронзовое зеркало, а то, которое передаёт истинное изображение. За него не жалко никаких денег. Мужских денег, ну или когда государыня одаривает подарком, ценность которого невообразима, — сказала Феодора.

— А ещё если такие подарки будут исходить из рук великой богини, твоё положение лишь упрочится, — сказал я.

— Нет, ты не варвар. Ты коварный, возможно, враг, — рассматривая меня, сказала Феодора.

Между тем я был готов к следующему акту любви — или к тому, чем мы только что занимались. Это не могло пройти мимо императрицы.

— Ты опять меня удивляешь… — усмехнулась она, подсаживаясь ближе и кладя руку мне на колено. — Так чего же ты хочешь?

— Кроме тебя? — усмехнулся я.

— Будь осторожен: у меня ревнивый муж, — предельно серьёзно сказала Феодора.

— Но зачем ссориться со мной, если я важен для империи? А что до василевса, то уважение мое к нему безгранично. Признаю отцом своим. Ну если только…

— Если отец захочет помочь своему сыну деньгами и ресурсами? — подхватила умница.

— Так и есть. У меня сила, которую, если я не сдержу, хлынет сперва на северные территории твоей империи, а потом и дальше. Знаешь ли ты, что авары собрали не менее 40 000 своих воинов? А сколько к ним может присоединиться болгар? А сколько антов и склавинов, если я не наведу порядок? — сказал я, укладывая руки на упругие выпуклости женщины.

Вот её слабость! Она нимфоманка: уже от первых прикосновений начинает закатывать глаза. Так что я поступал ровно так, как привыкла поступать сама Феодора.

— Где у меня гарантии, что ты не будешь воевать против империи? — начиная тяжело дышать, спросила Феодора.

— Мы можем заключить союз. По этому соглашению федератов мы обязуемся защищать империю на дальних подступах к ней. Но империя должна дать нам ресурсы.

— Оружие? Армию? — спросила императрица.

— Прежде всего мне нужны ремесленники, чтобы продолжать делать товары, которыми я мог бы торговать с империей и не только с ней. Да, сейчас мне нужно оружие, но со временем я буду производить его немало и сам. Я могу передавать империи хорошее железо, получая за это добротные доспехи, копья и мечи. Так что много от вас не требую.

— Да, Анастас говорил мне, что ты привёз много железа. И это показалось мне весьма удивительным. Но как же быть насчёт истинной религии? — ход нашего разговора мне уже нравился.

Словно бы предметно говорили о союзе. А еще в таком антураже, когда шаловливые ручки…

— В этом я пойду на уступки. Если в каком‑нибудь поселении четверть людей будут христианами, то в этом поселении я обяжу строить храм. Но менять веру предков не буду. Моё общество не столь сплочено, чтобы я мог разом ударить по сути славян. Насильственно действовать в этом направлении я не собираюсь. Миссионеров, которые придут на наши земли проповедовать — если они будут вооружены лишь словом, а не грубостью, и будут с уважением относиться к нашим капищам — никто не тронет, — озвучил я практически пункты нашего будущего договора.

— К капищам? — спросила Феодора, начиная тереться, как кошка об меня.

— Да… Ибо в ином случае убедить славян не выйдет. Захочет народ… Я не буду против.

Ранее я готовился максимально ослабить Восточную Римскую империю — прежде всего путём создания предпосылок для масштабного бунта. У нас уже заготовлены подмётные письма, или листовки, призывающие рамиев и не только их восстать против существующего строя. В них — всё в духе «за всё хорошее, против всего плохого».

Если эти листовки разлетятся по крупнейшим городам Византии (а сделать это не так уж сложно), к лету империя может столкнуться с массовым восстанием. Тогда «Восстание Ники» покажется детской шалостью на фоне почти революционного движения.

Люди этого времени крайне восприимчивы, но для организации одновременного восстания во многих городах часто не хватает лишь коммуникации. Подобные листовки способны эту коммуникацию обеспечить.

Однако если нам удастся заключить договор с Византией, я готов признавать за ней роль «старшего брата» — того, кого, хорошо попросив, можно уговорить взять на себя кредит, помочь деньгами или «купить машину младшему брату». Богатенький родственник.

Речь о захвате Константинополя и превращении его в славянский город не идёт — по нескольким причинам: славянское общество не готово к такому шагу; награбленное богатство будет некуда девать: если нарушится экономика одной из двух наиболее развитых держав, золото и серебро превратятся лишь в белый или жёлтый металл.

Так что славянам нужны: торговля; субсидии со стороны Византийской империи.

Это позволит нам создать мощное государство — опору против цивилизованного мира, способную сдерживать Степь.

Обо всём этом (кроме, разумеется, разговоров о возможном восстании) я рассказал Феодоре.