Глава рода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я подошёл, ступая голыми ногами по ещё тёплому углю. Жрец направил меня встать со спины будущей жены. А потом я её обнял. Так, чтобы через девушку казаться руками истукана. Хотя хотелось, ну очень, руки свои пустить в пляс по женскому телу.

Своим посохом жрец, забранный мной из рода Пирогоста, подталкивал меня всё ближе и ближе к женскому телу. В какой-то момент я даже испугался, что могу прижать её к деревяшке так, что она что-нибудь себе повредит.

И вот мы обнялись… Теплота желанного тела будоражила сознание. Мой организм тут же стал реагировать на происходящее.

— Ой! — тихо пискнула Лебедь.

«Не ой, а ого-го!» — подумал я.

Да, некоторые части моего тела резко увеличились в размерах и доставляли некоторый дискомфорт, словно бы их нужно было куда-то вложить. Где те ножны для моего меча? Знамо где… Но и хочется и колется и жрец пока не велит. Нет в обряде этапа совокупления на капище. Вот в поле после посевной — да. Там нужно, чтобы, дескать, оросить семенной жидкостью землю, а она лучше родиться станет.

— Перун наделил тебя силой! — сказал жрец, беря меня за руку и отводя от жены.

А ведь я был готов уже прямо здесь. Но нет. Однако, обряд не предполагал публичного соития. И прямо сейчас я об этом даже пожалел. Уж слишком острым, во всех отношениях, было моё желание.

Потом жрец ещё несколько раз накидывал рыболовные сети на мою жену, притягивая её к себе и отталкивая. Что-то говорил. В жертву были принесены несколько куриц, баран. Последнего лишали жизни у нового истукана — Велеса, божка, которую более остальных поклонялись в роду моей жены.

Но скоро всё это закончилось. Я помог надеть нижнюю рубаху своей жене, сам облачился в рубаху. И вот так вот мы пошли обратно в поселение.

На выходе из капища нас встречали выкриками. На Лебедь повесили венок, выполненный из каких-то хвойных пород. Наверное, колется ей. Мне так точно колется в нетерпении, когда это мы уже останемся наедине.

Под шумные песни и выкрики, в том числе и похабные, рассказывающие, как именно я должен пользовать свою жену и каким местам моего тела она должна оказывать более пристальное внимание, мы все отправились к столам.

Весь город превратился в многолюдный банкетный зал. Под немудрёными навесами змейками тянулись столы и лавки. Но мы направлялись в терем. Тут место для наиболее важных гостей. Хорошо, что в тесноте поместились все главы родов. В том числе и мой отец.

У меня не было смысла цепляться за статус главы рода, когда я позиционирую себя уже князем. Я над всеми ими возвышаюсь. И оставлять себе некую подушку безопасности, чтобы можно было в какой-то момент откатиться назад, — я не буду. Так что своей властью я вновь наделил отца правом быть главой рода.

И это был эксперимент. Могу ли я так поступать: своей властью решать, кому быть, по сути родовым чиновником, а кому — нет.

Гости ели, пили, хвалили скорее даже не меня или мою красавицу жену, а моих родителей, других предков, которые сделали возможным появление человека, чьё тело я сейчас занимаю. Постоянно шли сравнивания с животными.

— Кабы на ложе муж жеребцом был, а жена податливой кобылой, — вот пример одной из здравниц.

Чаще других держал слово мой отец и дядька Лыбеди — Куяв. Скоро он так не «куево» набрался, приставать стал к женщинам, которые так же были за столами. Чуть было не произошло драки. Во время Куяв пошел на морозный воздух проветриться.

Да! Мы стояли обнаженными на капище в где-то нулевую погоду. И не сморщились, что для меня, как для мужчины, было важным. Все же князь!

Наверное, это правильно, когда больше говорят родственники. Но точно неправильным является то, что мы все сидим с Лебедью и жадным взглядом смотрим, как люди чавкают, отрыгиваются, не переставая жуют и заливают всё это хмельным мёдом, а кто и вином. Орут, веселятся. Но нам нужно молчать. Словно бы и нет нас тут.

В какой-то момент я уже хотел начхать на все те условности и традиции, которые я вынужден сейчас исполнять, и приказать, чтобы принесли еду и нам. Вернее, еда-то была, но вся находилась дальше, чем на расстоянии вытянутой руки.

Но, наконец, нас стали провожать в опочивальню. Как-то неожиданно молодые девушки подбежали к моей жене… И откуда только взялись? За столом же их не было. И вот они быстро стали её раздевать, оставляя только в одной исподней рубахе.

Я ожидал, что она пойдёт со мной, но нет. Прошёл мой отец и молча указал в направлении той комнаты, которая готовилась для нашего первого супружеского акта любви. И еще так загадочно улыбался. Словно бы я познаю великое таинство. У меня уже сын есть!

А я что? Я ничего. Разве нужно меня упрашивать, чтобы я пошёл в комнату, где, как я знал, есть уже еда, которую можно есть. Но самое главное — где я могу, наконец-таки, остаться наедине со своей женщиной. Да и от этого шума немного отдохнуть.

Я первым зашёл в небольшую комнату, где была, по сути, одна кровать, которая застлана медвежьей шкурой. Тут же был хлеб, курица, другая еда, вода и что-то хмельное… Пиво, наверное.

В предвкушении я посмотрел на дверь. Но когда уже придёт жена? Поймал себя на мысли, что сам-то и не знаю, а чего именно я хочу больше: скорее начать соитие и всё же предаться любовным ласкам или, в конце концов, поесть?

И вот она вплыла. Да, словно лебедь — в белой рубахе, с вышивкой красными нитками. Где-то же только что переоделась! Была в сероватой льняной, а эта словно была отбелена специально по случаю.

— Я буду звать тебя Люда… Людмила, — сказал я, присаживаясь на край кровати.

— Как тебе будет угодно, муж мой, — сказала, словно пропела, Людмила.

Да, есть такое у славян, правда, по желанию. Можно изменить имя жены в день бракосочетания, если можно назвать так обряд. Это словно в будущем поменять фамилию. Ведь для всех только что Лебедь умерла окончательно.