Увидел, как глаза моего собеседника наполнились ужасом и страхом.
Я знал, что анты уже настолько боятся своих соседей и своих, по сути, господ, которым платят дань и урожаем, и людьми, что сама мысль сопротивляться кочевникам, занявшим междуречье Дона и Днепра и частично Дона и Волги, — словно бы богохульная, невозможная. По крайней мере, для этого человека, который сидит напротив меня.
Хорив, насколько я понял, настроен более решительно. Иначе он бы не пошёл бы со мной на союз. Без того, чтобы биться с аварами, наш союз просто не нужен.
— Я женюсь на твоей родственнице. И это будет скрепляющим союзом между нашими народами. Ты, Куев, узрел, что у меня собирается немалая сила. И уже сегодня я мог бы выставить против аваров, почитай, что и тысячу людей. Но этого мало. Вы обязаны сами собрать не менее, чем три тысячи воинов. Как вооружить их — это будет моя задача. Но потом либо трофеями, либо чем иным, но вы расплатитесь за полученное оружие… — говорил я про необходимые действия в ближайшее время. — Далее…
В условиях союза, который мы уже заключили с Хоривом, некоторые конкретные действия не оговаривались. На тот момент я не хотел спугнуть одного из вождей антов. Но сейчас наступило время, когда действовать не просто нужно, а необходимо.
— Зачем тебе все наши кузнецы? — удивлялся Куев, когда я еще одно условие озвучил.
— Не все. Но с десяток кузнецов, кабы умели добре ковать, нужны. В том числе и для того, чтобы оружие делать, — сказал я.
Показывать технологию товарного производства металла я не хотел. Не такой еще у нас уровень доверия. А ещё не сделано ни одного поистине великого дела, чтобы можно было говорить, что союз сработал. Попозже — да. Почему бы не поделиться с теми, кого постепенно, но в обязательном порядке собирался подчинить себе. Но пока технологии должны оставаться моим козырем.
Впрочем, есть некоторые трудности для того, чтобы работать сразу трём штукоуфенам. Болотная руда истощается. Нет, её ещё достаточно много. Но если мы будем развивать и дальше производство, то было бы неплохо иметь руду горную.
И что интересно: не так и далеко есть Карпатские горы, где железная руда имеется. Так что в скором времени я всё планировал создать какое-то поселение в Карпатских горах, которое специализировалось на производстве не только железа и стали, но и сразу готовых изделий.
Но ремесленников мне не хватает. Железа много — всё его выковывать не успеваем даже близко. Оно скапливается, и даже после того, как я начал распределять железо между подчинёнными мне славянскими родами, всё равно железа всё ещё хватает. И даже двадцати кузнецов будет мало. И это очень продуктивно, так как кузнецы освобождаются от необходимости выплавлять железо.
Тем более, что союзникам, наиболее верным и надёжным, я уже технологию эту передал. И они сами начнут производить много железа. Так что остаётся только, чтобы были мастера, которые будут ковать это железо, делать из него всё необходимое.
— Нам нужно ковать не только оружие: его-то пока хватает, с учётом того, сколько было взято добычи в болгар. Может, только ещё создать полсотни броней, две сотни добрых копий, да длинных конных копий под три сотни. А вот чего нам точно не хватает — это орудий для землепашества, — всё-таки я зашёл до того, чтобы объяснить, для чего мне нужно сразу большое количество кузнецов.
На самом деле можно было бы ещё объяснить — и это было бы убедительно, — что я собирался поставить большую мануфактуру или даже замахнуться на такое название предприятия, как «завод». Причём я даже придумал некоторые производственные циклы, своего рода конвейер, когда одна группа кузнецов выковывает косу, другая делает заклёпки, третья специализируется на том, что загибает, четвёртая — плотники — подгоняют под косу хороший черенок.
В этом времени нет кос! Урожай собирают серпами, причём, такими, что я ещё поражаюсь, откуда вовсе урожай есть. Это же нужно стоять в три погибели, обязательно согнувшись, чтобы срезать эти колоски. Куда как легче будет работать косой — это эффективнее. Может, в десять раз, может, даже в двадцать раз, если освоить навык косьбы.
А ещё я собирался создавать плуги. Думаю, что это было просто невозможно из-за малого количества металла. Но теперь, когда у нас железа предостаточно, то можно не просто делать сошники, которых, между прочим, также не хватает, а создавать полноценные плуги.
Конечно, это будет очень дорогое удовольствие, но я думаю, что вполне окупаемое в будущем. Ведь урожайность повысится в разы. Кроме того, мы сможем как можно больше обработать земли. Ведь здесь, где я нахожусь, всё ещё пустующие луга и поля. Это было бы нормально, если бы ходили огромные стада крупнорогатого скота. Но и этого здесь нет. Так что просто земля простаивает. Достаточно богатая и плодородная земля.
— Хорошо, я пришлю к тебе на два месяца людей. А дальше мы посмотрим, какая выгода будет от этого нам, — сказал Куев.
— Каждое третье изделие, которое они будут производить своими руками, пойдёт вам. Но вы должны будете вместе с ними тогда прислать ещё и достаточно еды, чтобы они не были для меня обузой, — выдвинул я условия.
И они были более чем приемлемы. Действительно, если в будущем невозможно развитие экономики без энергоресурсов, то в нынешнем времени невозможно существование государства или даже крепкого союза племён без того, чтобы был достаточный доступ к металлам.
Учитывая ту архаичность производства металлических изделий, которая была до появления меня в этом обществе славян, конечно же, не идёт речь ни о каком бурном развитии.
— А теперь я покажу тебе то, что приготовил уже на подарок. И ты должен оценить это и более не просить ничего за ту женщину, которую ты привёз мне в жёны, — сказал я и вздёрнул, будто бы на презентации, шерстяную ткань с гончарного станка.
— Вот так, ногами, он начинает крутиться. Вот это — чаша для того, кабы не расплескать глину, — объяснял я.
Можно ли назвать круговой керамикой ту, что я видел в этих местах? изделия? Да, круг использовали, тот, который нужно крутить руками. И керамика славян сейчас какая-то промежуточная: она всё ещё производится по-старому, лепится при помощи колбасок, налепляемых одну на другую и разглаживания, а уже потом горшок ставится на гончарный круг и его пробуют несколько вычистить, выровнять.
Полноценный же гончарный круг — тот, на котором в будущем проводят мастер-классы для скучающих домохозяек, пусть и без электрического привода, — это ещё одна технология, которая позволяет шагнуть далеко вперёд.
Ведь керамика — это всё. Это хранение продуктов, это жарка и варка еды. Это любые ёмкости под любые нужды. А ещё ведь можно некоторое время вполне удачно торговать изделиями, когда будут получаться хорошие изделия, со своими соседями.
Так что пути развития намечены. Остаётся лишь только, чтобы было нам подарено время. Хотя я надеюсь, что даже если я в ближайшее время сдохну, то этот мир уже кардинальным образом изменится.
Впрочем, почему-то мне захотелось оставить как можно больше наследников в этом мире. Причём непосредственно моих, а не реципиента, который нахулиганил, но которого я всё равно считаю родным.
А потому…
— А свадьбу гулять мы будем через две недели. Я уже, как только увидел родственницу твою, послал людей, чтобы они приглашали многих глав родов, которые подчинены мне, чтобы они разделили со мной радость, — усмехался я.