— Рена Элси, можно мне стакан с водой? Пожалуйста. И не беспокоить нас. Даже если дом будет рушиться.
Астрид, глядя в глаза девушке, подняла бровь.
Элисон кивнула.
Да, она может помочь, она поможет, но не надо ей мешать и лезть под руку. Хорошо?
Ответа она и не ждала, и так было ясно, что рена Астрид в комнату никого не пустит. Хоть тут лично король явись!
Стакан воды себя долго ждать не заставил. Элисон достала из сумки капли и лично отсчитала две штуки.
— Пей. Все будет хорошо.
Девочка послушалась. А через пару минут и засопела носиком. Сонное зелье было сильным, Элисон и сама им пользовалась пару раз… ей, правда надо было пять капель.
— Не шуметь, не мешать, под руку не лезть — распорядилась она, закрывая дверь.
Ключ соскользнул с шеи.
Прохладные ладони легли на виски девочки.
Ментальная магия…
Какой дурак сказал, что это легко? Его бы сюда, в спутанный вихрь картинок, образов, в безумие человеческого сознания, туда, где нет ни смысла, ни дороги, где случается самое невообразимое — и кошмары становятся явью, а реальность превращается в пыль!
Здесь, на грани мысли и чувства можно сделать с человеком что угодно. Только вот шанс получить полного идиота, намного выше, чем сделать то, что тебе хочется, что надо.
Достаточно одного неверного движения, одного жеста…
Элисон ничего такого делать не собиралась.
Она медленно спускалась по ступенькам, отсчитывая часы и дни. Сейчас она видела сознание девочки, как колодец. Темнота и глубина, черная вода на дне — Люси не помнит своего младенчества, и детства не помнит, потом эта вода поднимется выше, она будет скрывать под собой многое… и многое окажется в ней. И будут там плавать неведомые рыбы…
Но сейчас колодец не слишком глубок.
И вот…
Трещина в одной из стен.
Резкая, рваная… след, который оставил подонок.
Элисон мягко провела ладонью по краям, по осколкам кирпича… сейчас она видела то же, что и девочка. Только вот воспринимала чуточку иначе.
Вот, Люси идет домой. Она веселая и счастливая, она бежит вприпрыжку у нее леденец в руке… и из теней выступает дядька.
Он большой и страшный!
Он злобно ухмыляется и распахивает плащ.
— Иди сюда, куколка! Потрогай!
Люси становится страшно, и он скалится, и тянет к ней руки и сейчас с ней сделают что-то страшное… она падает в черноту, падает, и не может оттуда вернуться, она падает…
Элисон выдохнула.
Нет, это воспоминание ей не стереть. Не получится. Оно уже есть, оно пустило глубокие корни, четыре дня — это большой срок для малышки… если бы ее позвали сразу — были бы шансы убрать. А сейчас… сейчас так не получится. Шрамы останутся.
Страх — огромная сила. Но Элисон может сделать кое-что другое.