— Ох, ужас какой!
— Вы потом, когда я все это унесу, рена Беата, пойдете с Марленой в храм. И лучше, чтобы она там все обряды сделала, ну, что положено… сможете?
— Конечно, доченька!
— Но это завтра. Ты не думай, до завтра ничего с тобой хуже не случится. Я сейчас это заберу, почувствуешь себя лучше, только виду никому не показывай. Поняла?
— Да.
— Тебе будет лучше становиться, и начинайте по сторонам смотреть. В семью. Внимательно. Тот, кто это делал, занеможет и сляжет, такое обязательное условие.
— Ох! — рена Беата схватилась за щеки. — И… и что?
— А что бы с вашей дочерью было, то же и с ним, или с ней. Только намного быстрее, Марлена уж какой месяц мучается?
— Четвертый.
— Вот… думаю, день за месяц как раз и пойдет. Такая уж у всего цена. Если сможет человек, которого ты извести желаешь, твое зло от себя отвернуть, так оно к хозяину и переползет. Это изменить не получится.
Вообще, Элисон врала. Она могла сделать и так, что зло просто рассеется, не причинит никому вреда. Но… злодей никуда не денется. Останется рядом, жив, здоров, собой доволен. И что он придумает в следующий раз? Травить такой пакостью беременную женщину?
Это мразью распоследней надо быть, а если так, то и жалеть это существо незачем. Что прилетит, то и заслужено!
— Рент Борг нас до кладбища довезет?
— Конечно, Лисси, и не спрашивай даже!
— Вот и отлично. Я там все это сожгу, а вы, рена Беата, завтра идете в церковь. Дальше уже и вас хватит. Вино и хлеб будете давать Марлене, только по крошкам, буквально по чайной ложечке в день, больше ей нельзя просто, не выдержит она. Поняла?
— Д-да…
— Тебе плохо будет, тошнить будет, рвать, голова кружиться станет — не пугайся, тело будет из себя черноту выхаркивать. Сразу всю нельзя, не вынесешь ты, а вот по капельке, за месяц и здорова будешь.
— А малыш?
— Все с ним нормально. Кстати, мальчик будет. Ты его защищала, потому и горела вдвое быстрее.
— Мальчик, — расплылась в счастливой улыбке женщина.
— Вот, о нем и думай. И все у вас будет хорошо. И следи… ты понимаешь, что это кто-то из родных? Чужак такое бы сделать не смог, ему знать надо, где ты спишь, что делаешь, как встаешь, как ходишь, когда вы дома, когда нет, это же не пять минут — такое подложить…
— Я понимаю.
— Так что по крошке, по ложечке, я еще дня через четыре загляну, посмотрю, как ты себя чувствовать будешь. Рена Беата скажет, как можно будет, вот, чтобы вы вдвоем тут оставались. А святой водой залейте этот тайник! Да как следует!
— А…
— Доску мы на место вернем, но вы прямо на нее лейте, чай, щель там есть, и помолиться не забудьте. Вы в Богов верите, у вас хорошо получится.
— Сделаю, доченька! Завтра с утра и сделаю!
— Вот и отлично, рена Беата. А сейчас — веник, совок, мешок, перчатки — есть в хозяйстве?
— Сейчас все принесу!
Другого ответа Элисон и не ожидала.
Глава 14