Жалобу Элисон написала, но принципиально — в рабочее время. И домой ушла вовремя.
Правда — зря. Дома ее ждали с очередными проблемами.
— Лисси, — рена Астрид выглядела откровенно виноватой. — Я понимаю, ты устала, и вообще…
— Что случилось?
Алина, которая тоже устроилась рядом и пока помогала по хозяйству (хоть чем руки занять, чтобы с ума не сойти), подвинула Элисон тарелочку с пирогом.
— Кушай, а то ты совсем худенькая и бледная.
— Спасибо, — Элисон откусила кусочек пирога. — Так что случилось?
Пирог был с яблоками, корицей и изюмом. Тонкое тесто, раскатанное чуть ли не напросвет, сочная начинка… надо потом рецепт взять!
Да-да, у Элисон уже и своя тетрадка с рецептами появилась.
— Лисси, это у моих знакомых. Я же в храм пошла, только не к богу-отцу, а к богине-матери. А они и туда и сюда ходят, очень верующие люди, не как Альдо, а по-настоящему.
Элисон кивнула.
Бывает и такое. Кто-то верой прикрывает свою подлость, кто-то просто живет, зная, что Боги есть. Но от нее-то что требуется?
— Мы с Беатой разговорились, я рассказала, что от Альдо ушла, а у нее своя беда. Дочка заболела. Недавно замуж вышла, молодые живут рядом, вот, сначала все хорошо было, а потом, как девочка забеременела, так и слегла. К лекарю ходили — ничего не видит. А девочка сохнет, худеет, если так и дальше пойдет, она и ребеночка скинет, и сама за ним уйдет… может, ты ее посмотришь?
Элисон потерла лицо руками, разгоняя дрему.
— Я не лекарь. Я могу, конечно, сходить и посмотреть, но… поможет ли?
— А ты попробуй. Утопающий и за соломинку схватится. Ведь правда, погибает девчонка, а я Марлену с детства знаю. Хорошая она, и мать ее, Беата, тоже отличный человек. И муж у них, Ян Бабер, не моему бывшему чета, своих девочек только что не на руках носит. Посмотри, пожалуйста?
Элисон поднялась с места.
— Ладно. Нам идти далеко?
— Вообще не придется, нас рент Борг отвезет, — махнула рукой Алина.
— Тогда едем.
Ехать и правда пришлось недолго, до симпатичной улочки, заросшей пихтами и елями. Там-то и притаились два домика, почти по соседству, сначала родительский, а потом, через три дома, и тот, который дочери в приданое купили. Это уже Алина по дороге рассказывала.
У Яна ремесло в руках было, и хорошее, так он, пока есть возможность, дочери домик купил, чтобы поближе к ним была, одному сыну тоже дом получился, а второму деньги на свое дело. Оба сына женаты, дочь замужем, старший сын в родительский дом жену привел, так они и договорились. Живут вместе с родителями, магазин у него свой, крупы — мука, всякое прочее съестное из того, что долго хранится, и родители под присмотром, и с внуками помогут.
Вроде все хорошо?
Ан нет!
Дочь как замуж вышла, так и началось…
Элисон слушала внимательно. Но вроде — семья как семья? Она знает, так часто делают. Старикам сложно выживать одним, молодым трудно совмещать работу и заботу о маленьких детях, а здесь все вроде и складывается. Или нет?
Кому-то это не понравилось?
Надо смотреть на месте.
Вот и нужный домик. Алина постучала в дверь, и ей открыла пожилая женщина. Или не такая она пожилая?
Пожалуй, что и нет. Примерно ровесница Алины, просто волосы поседели, и лицо такое…. Хуже нет, когда твои дети болеют. Элисон решительно шагнула вперед и обняла ее.