Рент Борегар был уверен — в некоторые моменты жизни к женщине лучше не лезть. А то даже самая любящая и любимая тебя половником навернет, и суд ее оправдает.
Вот, наверное, обряды на кладбище — тоже то, чего лучше не видеть. Целее будешь.
Нужную могилу нашли легко.
Элисон, недолго думая, собрала горку сушняка, деревьев на кладбище хватало, ветки с них падали регулярно, так что для костра хватит. Поднесла огонек на кончике пальца, тот загорелся.
Элисон бестрепетной рукой отправила туда подклад. Туда же полетели перчатки с ее рук.
— Говорить что-то надо? — Алина смотрела, как почти по-человечески корчится в пламени содержимое мешка, поблескивает что-то металлическое — иголки?
— Нет. Можно молитву читать, но можно и так, ничего страшного, все равно сработает.
Элисон ждала, пока все прогорит, а потом бестрепетной рукой подкопала землю под надгробием. Благо, совок у нее был, это почти что лопата.
— Пепел к праху, круг замыкается, все возвращается. Посеявший ветер — да пожнет плоды своих усилий! — нараспев произнесла она, отправляя тем же совком прогоревшие угольки под надгробие, закапывая яму и заравнивая обратно.
— И все?
— Ну… а что еще нужно?
— Не знаю. Мне казалось, что магия — это как-то более зрелищно.
Элисон качнула головой.
— Нет. Если магия настоящая, то все очень просто. Мощный маг вообще работает только на своей силе, тут ни вербального компонента, ни материального, если бы я могла — я бы все это разом испепелила и ссыпала. У меня сил не хватает.
— Ты умничка. А сила… сила есть — ума не надо.
Элисон махнула рукой.
— Я не переживаю, это не страшно. Так, теперь вот это…
Совок и веник она отправила в первую же мусорную кучу. Авось, и сожгут их, мусор на кладбище жгут регулярно. Люди приходят за могилками ухаживать, грязь в эти кучи стаскивают, а кладбищенские работники раз в неделю или дней десять все это сжигают. Так что и запаху гари никто не удивится, и мусорную кучу проверять не полезут. Кладбище же…
— Тебе потом рассказать, кто и что?
— Обязательно! — кивнула Элисон. — Можем мы поехать домой? Я та-ак устала…
Устала она действительно до крайности. Так в рамбиле и уснула, и даже не поняла, как в кровати оказалась. Хотя ее рент Борг перенес. А Алина и Астрид раздели и укрыли как следует. И не в мансарду, а в одну из комнат на первом этаже. Не тащить же девочку по лестнице?
Пусть спит.
Умница, красавица…
Да, красавица! И не надо говорить про внешность! Красота — она и в поступках, и в помыслах, а не только в чертах лица и объемах тела. Астрид устроилась неподалеку. Элисон проснется — вот, чтобы не испугалась. Хорошая девочка.
Аарен возвращался домой.
Как — домой?
В трактир, в котором он снимал комнату. Поздно?
Так из борделя и шел. Не из дорогого, конечно, на такое у него денег не хватит, да и ни к чему. У всех баб оно одинаковое, не заразила бы, да и ладно!
А бордель требовался.
Вот просто представьте, молодой мужчина в самом расцвете сил постоянно тратит свое время на женщин… и ни с одной дело до результата не доходит! Вообще ни с одной!