Вот и придумали мужчины схему.
Аарен, как самый молодой и привлекательный, знакомится с девушками. Довернские мужчины красивы. У них черные волосы, черные глаза с поволокой, кожа смуглая, и если еще добавить хорошо подвешенный язык и отличную фигуру, так Аарен и вообще вне конкуренции. К тому же…
Вот свои парни.
Вот Петер, Михаль, Кнут… кто еще? Неважно, они есть, они все рядом, все на виду, все ты про них знаешь. Девчонкам бы порадоваться, да и приглядеться к тем, кто получше, на семьи посмотреть, на родных, но их же тянет на романтику!
Таинственный Доверн!
Где золото на деревьях растет, где женщины живут в неге и холе… ага! Кто эту самую негу обеспечивает и за деревьями ухаживает — подсказать? А вот такие романтические дурочки, которыми и пользуются все, кому не лень. И сами виноваты!
Мечтать о кренделях небесных можно, но ведь и головой думать надо! Люди везде одинаковы, и пьяницы везде есть, и ворье, и негодяи разные, и стремление использовать другого человека — оно вечное…. Не понимаешь таких простых вещей?
Значит, использовать будут тебя! Только даже не в родной стране, а в чужой. И скули потом на помойке, когда тебя выжмут до дна и выкинут. Ты же чужой, своим ты никогда не станешь, ни ты, ни дети твои… все жестоко и очень, очень просто.
Аарен знакомился с девушками. И тут получалась двойная выгода, он еще расспрашивал девушек об их житье-бытье, о подругах, знакомых… так он и на Эрмерихов вышел, кстати. Ему прямым текстом и сказали, что отец там ханжа и скотина, молитвенником пристукнутая, жену гнобит, старших девчонок замуж абы за кого выдал, и младших так спихнет, а жаль. Девчонки-то красотки.
Аарен посмотрел и далее по привычной схеме.
Знакомство, влюбленность, любовь, уверения, потом побег — и вот в его руках еще две рыбки. Сейчас всего пять. Да, пять.
Хотелось бы еще прихватить, но еще одна, присмотренная им девица, уехала вместе с родителями. А в шахтерском квартале вообще какого-то паразита поймали, теперь за девчонками там тщательный пригляд. Пока не успокоится стоячее болото, не подойдешь, не познакомишься. Лучше сейчас вот этих переправить куда надо, а потом… потом все начнется сначала. Уже зимой, чтобы ближе к весне… Аарен удочки закидывал на несколько женщин сразу, но это и понятно. Одна сорвется — вторая ответит, а почему не зимой? Так горы же!
Сейчас, пока начало осени, в самый раз баб переправить, а поздней осенью дороги развезет, зимой все замерзнет… горы станут практически непроходимы. И товар застрянет в горах.
Нет, такого им не надо.
Значит, через три дня будут животные, на них до перевала, потом пешком через перевал, на той стороне их встретят — тоже с ишачками. Замечательные это существа!
Выносливые, грузоподъемные, и пройти могут везде! Ишак в горах ценится. Да что там! Иногда ишак и умнее хозяина оказывается, человек-то лезет куда ему хочется, не чует, а ишак понимает, где опасно, сам и обвал обойдет, и к опасному месту не подойдет.
Пещеру оставить до весны, все прибрать…
— Эту… Мирку — когда? — поинтересовался охранник.
Мужчины задумались.
Так-то…
— Давай через два дня, — решил второй. — Оклемается или подохнет, все равно в самый раз будет. Если подохнет, тут и оставим, камнями завалим, а если нет — на ишака погрузим, да и нормально…
Тут тоже надо было выбрать время и рассчитать.
Если делать все сильно заранее, бабы могут и до чего нехорошего додуматься. Сбежать попробуют, к примеру, сопротивляться будут. Надо сделать так, чтобы у них не было времени оправиться от ужаса. Ошарашить, напугать, и в дорогу.
Страх, а потом сильная усталость, ну и по пути можно кому добавить. И получится все отлично! Поди, не в первый раз они такое проделывают, да и не в последний.
— Все пока в порядке?
— Да тут какие-то идиоты по округе шатаются, — отмахнулся Веньят — Чего-то по пещерам ищут…
— Не нас?
— Не похоже. Ну если сюда придут, как из успокоить, я знаю. Вроде как одна из пещер им понравилась, я потом сходил туда, посмотрел — нет ничего. Только мешок валяется, и веревка лежит, и все.
— Не старатели?
— Нет, знаешь, такие, чистенькие. Таких бы с руками на рынке оторвали, только не в работяги, а вот послужить где… или в бордель. Гладенькие мальчики, сразу видно, на рамбиле. Потому я и не подумал, что они за нами.