— И я тебя…
Дана поцеловала мужа, встав на цыпочки!
Да, ее добыча!
И как его не любить?
Молодой, красивый, богатый, талантливый… что еще надо? Ах, увлекался старшей сестрой? Ну… тем хуже для Лиски! А вот нечего! И так с самого детства: Даночка, ну в кого ты такая бестолковая? Даночка, вот Лиска в три года читала, а ты в шесть книги рвешь и половину букв не знаешь, Даночка, вот Лиска маг, а ты нет, Даночка, вот Лиска какая аккуратная, а у тебя вечно все вверх тормашками…
Завидовать?
Да чему там завидовать, она и младше, и красивее сестры, и Эдгар на ней женился! Вот!
— Милый, я поговорю с папой, пусть напишет Лиске! Пусть она приедет, и поможет тебе. Или ты ей пошлешь свои расчеты… в этот… Кловер!
— Если она согласится.
— А куда она денется?
Дана уже рассчитала.
Надо и с папой поговорить, и с мамой, даже если отец не согласится, они с матерью его уломают постепенно! Куда он денется? Мама всегда была на стороне Даны, и младшую дочь всегда любила больше, вот и сейчас она Даночку поддержит! А папа…
Ну да, отец больше любит Ларисию, с этим не поспоришь. Они вечно какие-то формулы обсуждают, что-то черкают, спорят, отец ей гордится… гордился…
Ничего!
Справятся!
Может, отца попросить?
Нет, папа слишком рассеянный, он может не то сделать или не так, лучше Лиску. Только потом надо будет проверить, чего она там насчитала, но это уже проще. Эдгар сам и проверит.
И Дана Ратель улыбнулась супругу. Пора было возвращаться на вечер, там уже начинали петь, а ей очень хотелось послушать несравненную Этоллен! Золотой голос Тимонии, как-никак! Редкость!
— Элисон, я должен извиниться.
— Рент Фрей, я все прощаю, — отозвалась Элисон. И поглядела на утку.
Да-с, утка с яблоками, рецепт очень интересный и вкусный. Но есть в нем и свои секреты. И яблочки подойдут не каждые, и утку надо предварительно мариновать, и когда готовишь, лучше ее на подушку из тех же яблок уложить, чтобы слишком жирной не была, и солью ее внутри надо натереть, и перья проверить — удалить…
Получается — пальчики оближешь. Но возни много, и хлопот много…
Утка на девушку поглядеть не могла, по причине отсутствия головы. Элисон еще раз полила ее подливой и вернула в печь. Пусть доходит.
— Я… вы мне просто нравитесь. Очень.
Элисон даже чуточку растерялась. Хотя она могла понять… в детстве мальчишки девочек за волосы дергают, а тут мальчики подросли, глупость тоже подросла. Бывает.
— Давайте договоримся, рент Фрей. Пусть это больше не повторяется?
Матиас хлопнул ресницами.
— Я вам совсем не нравлюсь, Элисон?
— Вообще, — честно ответила девушка.
Лицо у мужчины стало такое… кощунство! Святотатство! И вообще — она ПРАВДА так считает⁈