— Вот, смотрите. Это для мага насыщенность крови леонием. Это для крысы. Вы такие молодцы, что каждую неделю ездили! Смотрите, спектр получается схожим, но не всегда.
— А как? — заинтересовался Робин.
Элисон наложила два графика, один на другой. Если у человека было что-то вроде плавной волнистой линии, то у крысы пики были намного более острыми. Но они были.
— Я примерно коррелировала, по массе крыса — человек, крыса меньше, накопление у нее происходит быстрее, выброс тоже… мальчики, а можете вы попробовать вот что? Берем десять крыс… ну, можно больше. Отвозим на шахту, только в разное время? Скажем, двух — сегодня, еще двух — через два дня, двух через четыре… понимаете?
— И каждый раз снимаем показания?
— Вообще было бы идеально!
— А потом, если я правильно понимаю, так же, с тем же периодом забираем их? — догадался Матео.
Элисон подскочила и захлопала в ладоши. Вот сейчас она была действительно хорошенькой. Оживленной, улыбающейся увлеченной своей идеей…
— Точно!
— Если я правильно понимаю… никто еще не додумался работать и жить на леониевой шахте? — сощурился Робин.
— Неправильно, — сникла Элисон, — подобные попытки проводились. И жили, и медитировали, и пытались дома воссоздать что-то подобное — результатов не было. Или у нас бы по горам все старатели магами стали… ну, половина — точно. Вот, рент Матео может подтвердить. У вас же ничего не было, верно?
— Ну да…
— Вот. Если кровь не может принять леоний, то в принципе, ничего и не будет.
— Но?
— Мы сейчас проверяем напитываемость. А потом надо бы проверить вот этих, полудовернцев. Хотя… тут может быть субъективно. Допустим, мать у него была магом, или отец, или был латентный дар… надо смотреть!
Матео потер лоб.
— Но почему тогда не восстановился мой дар?
— Может, концентрация была недостаточна. Может, было еще что-то…
Элисон задумчиво жевала кончик пера.
— Какой-то фактор Эн? — пошутил Робин.
— Эн — неизвестность? Тогда вполне подходит… я не знаю, понимаешь? Кровь крыс дает диаграмму, схожую с человеческой, забавно, но факт. А может, дело именно в этих горах, недаром же тут жил Леон Штромберг? Не знаю… наша задача выяснить, выявить закономерность, а это можно, только если накопится опытный материал! Иначе никак не получится!
— Везде статистика, — посмеялся Робин.
Элисон тряхнула головой.
— Жизнь — это стройная теория хаосов, а если без шуток, то определенные закономерности в ней, конечно, работают. Сейчас мы пытаемся выявить одну из них.
— Думаешь, получится?
— Думаю, что любая наука начиналась примерно с этого. Получится, или нет… наше дело — начать работу, а закончим мы ее — или оставим продолжать, я не знаю. В науке точку поставить нельзя.
— А тебе нравится заниматься наукой? — Робин подвинул ближе к девушке розетку с поздней вишней.
Элисон утащила ягоду, и кивнула.
— Нравилось. Знаешь, мне нравилось строить теории, подтверждать их, или опровергать, нравилось расширять границы своего знания…
— Раньше?