Теодор роняет чашку. Габриэлла расплывается в улыбке. Дядя Дэм открывает рот и забывает его закрыть. Дядя Ксавьер, кажется, перестает дышать.
А отец… отец вскакивает с дивана так резко, что мама подпрыгивает.
— ЧТО⁈ — орет он. — ТЫ… ТЫ… БРЕЙВ, Я ТЕБЯ…
— Папа…
Отец замирает. Смотрит на меня. На Криса. Потом снова на меня.
— Ты… — голос его дрожит. — Ты правда… у меня будет внучка?
— Или внук, — осторожно говорю я. — Пока не знаем.
И тут происходит то, чего никто не ожидал.
Горнел Харташ, грозный генерал, дракон, гроза всех демонов, начинает улыбаться. Не хмуриться, не кривиться, а именно улыбаться — широко, искренне, по-дурацки счастливо.
— ВНУЧКА! — орет он, подхватывая меня на руки и кружа по комнате. — У МЕНЯ БУДЕТ ВНУЧКА!
— ПАПА, УРОНИШЬ! — визжу я.
— НЕ УРОНЮ! — он ставит меня на пол и поворачивается к Крису. — Брейв! Иди сюда!
Крис осторожно подходит, готовясь к самому худшему. А отец… отец обнимает его. Крепко, по-медвежьи.
— Спасибо, — шепчет он. — За всё.
— Э-э-э… — Крис в ступоре. — Пожалуйста?
Мама подходит ко мне, обнимает, целует в макушку.
— Я так рада, малышка, — шепчет она. — Так рада.
Отец Криса приходит в себя и присоединяется к поздравлениям. Габриэлла утирает слезы и говорит, что теперь точно доживет до правнуков.
Дядя Дэм и дядя Ксавьер открывают шампанское (которое тут же оказывается безалкогольным — мама позаботилась). Тетя Рина и тетя Лилит уже строят планы, как будут нянчиться.
Рия и Рид сидят в обнимку, и впервые за тысячу лет выглядят по-настоящему счастливыми.
— Ну что, кожаный, — говорит Рид Крису, когда суета немного утихает. — Теперь мы с тобой в одной лодке. Делимся опытом отцовства.
— А у тебя есть опыт? — сомневается Крис.
— Нет. Но у меня есть энтузиазм. И любовь к сладкому. Этого достаточно.
— Детей нельзя кормить только сладким, — вмешивается Рия.
— А кто сказал про детей? Я про себя.
Все смеются. Даже отец, который обычно считает смех пустой тратой времени.
Поздно вечером, когда гости разошлись, а молодежь улетела домой (Рид таки принял драконью форму и унес всех на спине, чем довел генерала до сердечного приступа), Горнел и Настя остались вдвоем.
Они вышли на крыльцо, сели на ступеньки, прижавшись друг к другу. Солнце садилось за горизонт, раскрашивая небо в золотые и багровые тона.
— Как так получилось? — тихо спросил Горнел, глядя вдаль. — Что наша дочь так быстро выросла и мы с тобой скоро станем бабушкой и дедушкой?
— Время быстротечно, милый, — Настя положила голову ему на плечо.