Шигин заерзал на месте.
— Довольно. — оборвал Жгутова поручик. — Тебя привели, чтобы услышать умное слово. Мы необразованные, — насмешливо произнес он. — Вы передовые… Марксисты… Так, кажется?
Жгутов полол плечами.
— О чем мне с вами говорить… Все равно не поймете…
— Молчать! — крикнул Марков.
— Ну, вот, то говорить приказываете, то молчать… Не сметь говорить дерзости, — поправился поручик.
— Что же мне белогвардейцев расхваливать прикажете? — с усмешкой спросил Жгутов.
— Белое движение не вашего ума дело.
— Опять не в точку! Так я и говорить-то с вами не желаю, — резко сказал Жгутов.
— Нет, заговоришь, — придвинулся к нему Марков. — Нет, заговоришь, — повторил он, сжимая кулаки. — Я заставлю говорить… грабители, гады…
— Он, ваше благородие, народ голодом морил, — вставил купец Шигин. — Меня вот из своего дома выгнали. Все добро отняли.
— У меня невод отняли… тысячи стоил… Сколько трудов положено, — добавил Утенов.
— Так как же не грабители?.. Народ губили.
— Это не народ, — блеснул глазами Жгутов. Он сердито посмотрел на островитян. — Это купцы и кулаки.
— Вот ты какой умный нашелся… Лучших крестьян за людей не считаете?.. Какие образованные завелись в России! — с раздражением произнес поручик.
Он все время помнил об оскорблении, нанесенном ему Жгутовым.
Упрек в невежестве со стороны простого рыбака казался ему унизительным. Он не знал, как отомстить за оскорбление. Вывести на палубу и расстрелять казалось ему обычным наказанием. Он хотел придумать что-нибудь такое, чтобы коммунист запросил пощады, встал перед ним на колени…
— Гад, да что же ты молчишь! — выкрикнул Марков с отчаянием.
— Уведите меня, — тихо сказал Иван Жгутов.
— Да говори, чтоб ты сдох!
— Мне не о чем с вами говорить, — настойчиво ответил Иван.
— Я не прикажу увести тебя до тех пор, пока не скажешь!
— Что? — спокойно спросил Иван.
— Что хотите, — отрезал поручик.
— Довольно смешно, господин офицер. Может быть я хочу, чтобы вы дали лодку и мы бы уехали к красным.
— Об этом забудьте!
— Ну, так отпустите меня к товарищам. Я хочу спать.
— Спать?.. Я не дам спать, пока не скажешь. Я хочу послушать, о чем ты запоешь в плену.
Иван Жгутов встал с места.
— Довольно издеваться! Вы пьяны, господин офицер.