Наверху открылась дверь. По лесенке спускался поручик Марков, за ним двое солдат.
Офицер вышел на средину трюма. Пленные, как сидели, так и продолжали сидеть. Марков медленно обвел глазами коммунистов. Авлахов растерянно смотрел на офицера. Булин, прикусив губу, отвернулся. Офицер с пренебрежением посмотрел на его выутюженные брюки, защитный френч с иголочки.
Спокойная поза Жгутова, безмятежно спавшего у Булина на плече, вывела из себя офицера.
— Встать!
— Потише, — сказал Осип.
Но Жгутов уже проснулся. Протерев глаза, он насмешливо щурился на офицера. Сразу вспомнил все: он расстрелял все патроны. Его окружили, избили и потащили к пароходу. Скрылся ли Федор? — пронеслось в голове.
— Встать! — повторил Марков.
— Не ори!.. Белая гадина! — крикнул Авлахов.
Марков быстрым движением ударил его в лицо. Ошеломленный Авлахов стукнулся головою о стенку, свалился на бок.
— Без мордобоя нельзя, господин офицер? — с иронией спросил Иван. — Мы, пленные, не опасны.
— Встать, говорю!
Жгутов поднялся. За ним встали и другие. Авлахов стоял, пошатываясь, лицо его было залито кровью.
— Садитесь! — приказал Марков.
— Благодарю вас, — заметил Иван, усаживаясь на пол.
— Встать! — прокричал Марков.
Жгутов ядовито передразнил:
— Встать!.. Сесть!.. Других-то слов нету, что ли?.. Необразованность!
При последнем слове офицер открыл рот от изумления.
— Что ты сказал, повтори! — придвинулся он к Жгутову.
— Необразованность! — зло повторил Жгутов.
— Ты кто? — опешил поручик.
— Рыбак, — сурово ответил Жгутов.
— Взять его! — приказал Марков солдатам.
XVII
В каюте для пассажиров сидело и лежало на лавках с десяток офицеров. Тут же был и Утенов. Он ехал продать в городе сушеный снеток. Купцы Валукин, Шигин и Никтополионов и другие спешили попасть в Псков, чтобы восстановиться в правах на имущество, ранее национализированное. Курили, пили чай, некоторые — водку. Говорили о новых порядках, которые введут белые. Обсуждали предстоящий поход на Петроград.
Ивана ввели в каюту. Когда он шел по палубе, посмотрел на видневшиеся за кормой острова.
Марков пригласил Жгутова сесть, освободив место в средине каюты. Жгутов оглянулся кругом. Зачем его привели? В нем росло озорное желание разразиться руганью. Он забыл осторожность.
— Все в сборе, — усмехнувшись, промолвил он. — На суд привели?
— Поменьше бы рыбаков обижал, — сказал Утенов.
— И ты тут?.. Сват любезный!.. Разве я обижал? — покачал головой Жгутов. — Вон Петр Ионыч каменные дома нажил. А я что?..