Очуметь комплимент.
– Ты тоже ничего, – сухо отвечаю я и показываю на часики на запястье. – Пустишь уже?
Ник, хмыкнув, снимает блокировку с дверей, и я усаживаюсь на переднее пассажирское.
Высказаться по поводу его комментария к моей внешности мне не дает тоот факт, что чел в общем-то мне помогает. Пусть и недобровольно, но подставы мне не нужны, поэтому в ответ я всего лишь разглядываю его так же внимательно, как и он меня минуу назад.
Инна не соврала. Симпатичный. Даже красавчик. И, судя по роже, об этом в курсе.
Хорошо, что я влюблена не в него. От таких одни проблемы. Уж я-то знаю.
– Нравлюсь? – со смешком спрашивает Ник, тут же подтверждая мои догадки.
– Смотрю, что бог послал, – буркаю ю.
– Ну-ну, – самодовольничает он и заводит мотор. – Но учти, мое сердце занято.
– Ой, – кривлюсь я, придирчиво рассматривая себя в боковом зеркале, – целоваться не полезу…
– Да это сколько угодно, – скалится Рамзаев, даже не представляя, как он близок к тому, чтобы получить в свой смазливый бубен.
– Так сердце же занято? – ядовито уточняю я.
– А как это связано? – искренне удивляется он.
Я только закатываю глаза.
И в этом права была Инка, когда сказала, что несмотря на привлекательный экстерьер, характер у товарища поганый.
На мое счастье Никита не стремится поддерживать беседу, и до «Амандина» мы доезжаем относительно мирно.
Рамзаев даже умудряется припарковаться практически у входа, хотя вокруг все забито машинами. Я напрягаюсь. Это будет грандиозный провал, если нам сейчас не найдется места.
Словно догадавшись, о чем я думаю, Ник успокаивает:
– Не парься. Я забронировал столик в центре зала. Незамеченной не останешься.
И вроде надо поблагодарить, а охота треснуть. Выбираю многозначительное сопение, пусть расценивает, как считает нужным.
Заметив, что я уже берусь за дверную ручку, Никита меня останавливает:
– Как тебя там? Соня? Сиди, – он вынимает ключи из замка зажигания.
– Зачем? – не въезжаю я. У меня внутри и так все дрожит от нервов, хочет уже поскорее начать и закончить этот идиотский спектакль.
Рамзаев только строит рожу и качает головой, будто я тупенькая.
Оказывается, он решает поиграть в джентльмена уже на пороге заведения.
Ник сам открывает мне дверцу и даже подает руку.
Более того, едва войдя внутрь, Никита громогласно сообщает администратору:
– У нас столик с особым меню! – и демонстративно поправляет мне прядь челки нежным жестом.
Выражение лица у него при этом такое, что не знай я, что все это фальшак и вообще «сердце занято», я бы купилась на эти сюси-пуси. В Рамзаеве пропадает великий актер амплуа героя-любовника.
Столик реально в центре зала, и мы открыты взорам всех посетителей.