— Нет!
Мы вскочили на ноги и попытались догнать их. К этому времени мы безнадежно отстали от второй группы.
Моя волчица вернулась в ритм и сосредоточилась на своем темпе.
— Это не сработало. Может быть, мне просто сесть за руль.
Меланхолическое чувство неудачи просочилось в мое сердце.
Прекрасно.
Помогать ей бежать не сработало. Я обреченно вздохнула и просто сосредоточилась на воспоминаниях о своих забегах в старшей школе — каково это — бегать, чувствовать силу в конечностях. Кайфовать от бега. Успокаивающий ритм дороги.
Когда-то я была звездой. Я бы выиграла стипендию, если бы не получила травму на последнем курсе, и я бы убралась к чертовой матери из Бальмонта и Висконсина задолго до этого.
Пока воспоминания о тех встречах кружились в моей голове, мы начали набирать скорость.
— Продолжай делать то, что делаешь, — сказала волчица.
Срань господня, мы бежали быстрее.
Волна восторга пробежала по моим венам. Мы можем это сделать. Я думала о грохоте моих кроссовок по трассе, о волнении от обгоняющих соперников, о ветре, дующем в лицо.
Сладкий вкус близкой победы.
Мы вырвались из второй группы и начали догонять лидирующую группу. Мы начали обгонять все больше и больше отставших, и вдруг мы с Сэм оказались на пятках у лидеров. Она тяжело дышала и удивленно посмотрела на меня:
— Откуда, черт возьми, это взялось?
Я улыбнулась ей.
— У меня открылось второе дыхание.
Тогда я почувствовала это. Наркотик. Не просто кайф бегуна, а опьяняющее сознание того, что мы можем победить. Что все наши соперники устали, и что каким-то образом мы обрели новый запас сил.
Мы с моей волчицей никогда не были так созвучны, так связаны.
Мы рванулись вперед по краю стаи, оставив Сэм позади. Оставив их всех позади. Я побежала, чтобы побегать с Джексоном, и это было то, что я собиралась сделать.
Мы сосредоточились на нем, огромном волке во главе стаи. Он был кометой, а остальные мы — серебристым хвостом, тянувшимся за ним.
— Этот засранец. Он предложил нам побегать, а потом оставил позади.
Я сосредоточила свое разочарование на нем и почувствовала, как оно переплелось с разочарованием моей волчицы. Он позволил нам бежать с отставшими, глотая его пыль, как будто мы были обычной волчицей. Но это было не так. Мы были его парой, не так ли? Он определенно вел себя не так.
Это он должен был вести меня сквозь толпу. Это он должен был бежать рядом со мной, а не Сэм.
Моя волчица впивалась когтями при каждом шаге. Бежала так, словно ненавидела землю и все, что на ней стояло. Я сосредоточилась на всех воспоминаниях, которые у меня были о том, как я когда-либо была впереди. Наблюдая, как бегуны отступают, пока не остался только один.
Мы врезались в здоровенного волка и срикошетили от другого, пока, наконец, не вырвались из группы. И внезапно нас осталось только двое. Джексон и я.
Он посмотрел на меня, и я позволила негодованию гореть в моих глазах.
— Ты бросил меня!
Кривая усмешка расползлась по его лицу, и его собственные желтые глаза засветились… гордостью?
— Я знал, что ты наверстаешь упущенное. Моя пара сильная. Проворная. Быстрая.