— Непросто или невозможно?
Долгое молчание на другом конце провода не вселило в меня надежды.
Наконец, она заговорила.
— Когда я убила его, я разрушила их. От его тела остался лишь пепел, который, несомненно, уже давно развеялся.
Последняя ниточка надежды, которая у меня была, оборвалась, и я потерла усталые глаза.
— Тогда нам придется придумать что-нибудь еще. Спасибо.
— Подожди! — сказала она, когда я уже собиралась повесить трубку. — Не отключайся. Дай мне подумать всего секунду.
Я затаила дыхание.
Через мгновение она заговорила снова.
— У Виктора Драгана было прозвище Девятипалый. Много лет назад вампир отрезал один из его пальцев в наказание за то, что тот обокрал его. Если бы ты смогла найти его…
Мой разум лихорадочно соображал. Палец? Это все, что осталось?
Вампир мог скормить его своей собаке, или выбросить в мусорное ведро, или еще что-нибудь. Выследить было бы невозможно.
Надежда, вспыхнувшая в моей груди, провалилась в черную дыру.
— Черт. Какова вероятность, что вампир сохранил палец?
Моя тетя сжала зубы.
— Ну, лучше, чем ноль, так что это уже что-то. Он был известен как коллекционер необычных вещей и произведений искусства, так что, возможно, он сохранил его. Черт возьми, палец колдуна, вероятно, можно использовать для приготовления могущественного зелья, насколько я знаю. Я могла бы спросить твоего дядю…
— Ты знаешь, как его зовут? — Я перебила, не желая даже знать, что дядя Пит потенциально может ответить на этот вопрос.
Последовала долгая пауза.
— Нет.
Черт.
— Он был торговцем магическими произведениями искусства и артефактами. Я думаю, он жил в Мексике. Я пытаюсь вспомнить, что Драган пытался украсть…
Хлопнула дверца машины, и я подняла глаза. Харлоу и остальные ждали.
— Спасибо. Я действительно ценю это. Напиши мне, если сможешь вспомнить его имя.
Я опустила телефон, чтобы повесить трубку, но ее голос остановил меня.
— Я знаю о тебе и Джексоне. Он рассказал мне о парных узах.
У меня перехватило дыхание, когда холодный пот выступил у меня на затылке. Ее слова ударили меня в грудь сильнее, чем пуля.
Будь ты проклят, Джексон.
— Это не так просто, — прошептала я, крепко зажмурившись от разочарования.
Как будто мне нужно было еще одно осложнение в моей жизни. Если бы кому-то из нас это было нужно. Черт, в тот момент, когда он рассказал мне о парных узах, я пришла в ярость, и он сказал: «Ты думаешь, я от этого счастливее, чем ты? Ты думаешь, я этого хочу? Потому что я этого не хочу».
Осложнение было бы преуменьшением.