Когда дымка рассеялась, кто-то крикнул:
— Стой! Не двигаться.
— Это я, придурок, — прорычал я, шагая вперед.
Я инстинктивно дернулся — еще до того, как услышал выстрел — и подхватил летящий в воздухе мягкий мешочек. Моя рука дернулась назад, и от взрыва магии она онемела, но я не остановился.
Двигаясь как ветер, я выскочил из тумана и выбил пистолет из рук агента. Я протянул ему мягкий мешок.
— Я сказал, это я. Где, черт возьми, Харлоу?
Он запнулся, и я не стал ждать.
Битва закончилась, и большинство агентов были заняты уборкой — обезвреживали зелья, развязывали людей, подготовленных для принесения в жертву и надевали наручники на потерявших сознание байкеров.
Я положил Саванну на траву и сорвал с себя маску. Затем я откинул голову назад и завыл — глубокий, наполненный яростью рев вырвался из глубины моих легких. Он оповещал мою стаю, что наша добыча сбежала, и велел никого не выпускать из леса живым.
Если этот ублюдок попытается завладеть одним из моих волков…
— Джексон! — Харлоу крикнула, подбегая. — С ней все в порядке?
Я вонзил когти в землю, и мне потребовалась каждая капля терпения, чтобы сохранить свой голос ровным.
— Саванна отравилась газом, чтобы Драган не смог овладеть ею.
Харлоу оглянулась через плечо.
— Но мы нашли его без сознания…
— Нет, сейчас это просто он. Драган сбежал. Он может быть где угодно.
— Что? — воскликнула она.
Я уставился на нее.
— Скажи мне, что у тебя есть что-нибудь, чтобы нейтрализовать это дерьмо и разбудить ее.
Харлоу выудила из кармана пузырек и, наклонившись, поднесла его к носу Сави. Секундой позже Саванна со вздохом села.
— Джексон… — Она потерла голову. — Драган…
Я с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться в ярости и не обратиться.
— Мы в жопе. Я видел, как его призрак покинул твое тело, а затем он исчез в тумане. Он может вернуться в ад, насколько я знаю, или переселится в кого-нибудь здесь.
Саванна провела руками по волосам и опустилась обратно на странную траву.
— Черт возьми. Он может быть в ком угодно.
Я взял ее за руку и помог подняться на ноги.
— Не уверен. Казалось, он едва мог контролировать свою форму в Грейлинге — части его тела постоянно менялись. И когда он пытался контролировать тебя…
Она посмотрела на свои рваные джинсы и рубашку.
— Пожалуйста, скажи мне, что я не менялась вот так. Это было ужасно.
Она почуяла бы правду, поэтому я не был уверен, что сказать.