Дружеские встречи с английским языком: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У отца сейчас отличная машина. Она легко берет с места и еще ни разу меня не подвела. Иногда она в моем распоряжении. Хотите, как-нибудь заеду за вами?

I would love to. Try to take good care of your car and you'll increase her life.

— Был бы очень рад… Присматривайте за машиной как следует, и она еще долго послужит вам.

Говоря о марках советских машин («Волга», «Москвич» и т. д.) по-английски можно независимо от названия употреблять местоимение she, и наш читатель со временем вслед за англичанином скажет Moscvich, he — житель Москвы, a "Moscvich", she — автомобиль.

На самолет это исключение не распространяется, о нем по-английски говорят it и its, хотя функции самолета и, скажем, корабля родственны. Возможно, это связано с тем, что самолет имеет прообразом птицу, а когда идет речь о птицах, употребляют преимущественно it и its.

Только в трех случаях о животных говорят he и she, как о людях.

а) Имея в виду биологический признак; например, когда самка вскармливает молоком своих детенышей, о ней говорит:

She is feeding her little ones.

б) Наделяя животное способностью мыслить, любить, грустить, желая выделить его из общей массы; часто это диктуется привязанностью к своей собаке, лошади, кошке, черепахе.

Джером К. Джером рассказывает про любимого пса:

Gustavus Adolphus… is a very good sort of dog… He means well, but the house is not his size. He wages his tail and the room looks as if a devastating army had marched through it… — Густав Адольф… очень хороший пес. У него самые лучшие намерения, но наш дом слишком мал для него. Стоит ему вильнуть хвостом, и кажется, что по комнате пронеслась опустошительная армия…

Tittums is our kitten. She is about the size of a penny roll. Her back was up and she was swearing like a medical student (Jerome К. Jerome). — Титтумс — это наша кошечка. Она мала, как копеечная булочка. Она выгнула спину колесом и ругательски ругалась, как студент-медик.

Buck had a trick of love expression that was akin to hurt. He would often seize Thornton's hand in his mouth and close so fiercely that the flesh bore the impress of his teeth for some time afterwards (J. London). — У Бэка была привычка выражать свою ласку шуткой, похожей на укус. Он часто схватывал в пасть руку Торнтона и сжимал ее так крепко, что на руке хозяина еще долго оставался отпечаток зубов Бэка.

в) Индивидуализируя животных или растения, которые являются действующими лицами в сказках, стихах и особенно в баснях. В произведениях народного эпоса, у поэтов, сказочников и баснописцев мы встречаем целую галерею очеловеченных животных и растений, начиная от слонов и кончая мухами, начиная от арбуза и кончая ячменным зерном.

Вспомним басни Эзопа, Лафонтена, Крылова, С. Михалкова. Их персонажи — ворона и лисица, стрекоза и муравей, лев и заяц, лиса и бобер воспринимаются как ярко выраженные личности, мыслящие субъекты. К ним не может относиться местоимение. it, всегда определяющее объект, то, чем человек распоряжается по своему желанию.

Сочиняя сказку или басню, английский писатель имеет право наделять любое животное и любой предмет не только характером, но и больше того — любым родом, по своей авторской воле.

В сказках Оскара Уайльда старый дуб отечески полюбил молодую самоотверженную соловушку, а непоседливый стриж влюбился в грациозную тростинку. Если о них обо всех обезличенно говорить, то сказки, даже для детей, не только утратят романтику, но просто перестанут существовать.

The Oak-tree… felt sad, for he was very fond of the little Nightingale who built her nest in his branches.

— Дуб… опечалился, потому что очень полюбил маленькую Соловушку, которая свила гнездо в его ветвях.

"Sing me one-last song, he whispered, "I shall feel lonely when you are gone".

— Спой мне одну последнюю песню, — прошептал он. — Я буду одинок, когда ты уйдешь.

So the Nightingale sang to the Oak-tree, and her voice was like water bubbling from a silver jar.

— И Соловушка запела для Дуба, и ее голос журчал как вода, льющаяся из серебряного кувшина.

Не [the little Swallow] was in love with the most beautiful Reed. He had met her early in the spring as he was flying down the river after a big yellow moth… (O. Wilde).

— Он [маленький Стриж] (по-английски — ласточка, но тут должна быть птичка мужского рода, иначе искажается мысль сказки) влюбился в прекраснейшую Тростинку. Он встретился с ней ранней весной, гоняясь вдоль реки за большим желтым мотыльком.

Для понимания причины, почему к некоторым предметам могут относиться местоимения he и she, нам надо снова вернуться к морякам, будь то военные моряки или моряки торгового флота, плавание которых в XVI и XVII веках было сопряжено с громадным риском.

И в те далекие времена и теперь Англия ввозила и ввозит большое количество всевозможных товаров, необходимых стране. Частные судовладельцы в интересах бизнеса зачастую отправляли в плавание суда со значительными техническими изъянами, притом дорого застрахованные на случай гибели. Кроме того, морякам, плававшим на каравеллах, ботах, парусниках, грозили бесчисленные опасности: штормы, нападения пиратов, скудность запасов пресной воды, повальные болезни из-за недоброкачественной пищи. Профессиональные моряки редко достигали старости, многоликая смерть уносила их в расцвете сил.

И вот когда матери, жены, друзья и подруги провожали в море опору семьи — матроса, они приносил нему немудреные сувениры — трубку, кисет, безделушку. Эти вещицы были для отплывающих в неизвестность символом всего самого дорогого на свете, были нерасторжимо связаны с тем, кто эту вещицу подарил. Трубка, подаренная невестой, была ему в пути мила, как сама девушка, и он говорил о ней в женском роде. Для другого матроса такая же трубка, но от друга, становилась прообразом этого друга и воспринималась как некий he. Так и повелось. Близкие сердцу или жизненно необходимые предметы, как, например, скрипка для скрипача, трость для хромого и т. д., в устах владельцев стали очеловечиваться, принимая любой род. Журналист, для которого пишущая машинка — не предмет, а. «незаменимое я», скажет про нее he или she в зависимости от собственного пола.

My typewriter must be handy, he is my second self (журналист — мужчина).

Если врач, посетивший ребенка — женщина, ребенок скажет про оставленный врачом фонарик: