Моя неприязнь к туристам никогда не пройдет. Потому что это случайные встречи.
Ленни Белардо и Гутьеррес.
– В Ватикане очень трудно хранить секреты. Слухи разносятся так быстро, что порой доходят до ушей прежде, чем что‐то случается. Эти сведения не повлияют на мое будущее.
– Так и было задумано, святой отец.
– Что поделаешь, монсеньор, такие нынче времена. У нас, в Америке, это называется gossip[4].
– Здесь, в Ватикане, это называют наветом.
Ленни Белардо и Гутьеррес.
– Кстати, о нынешнем бездушном времени. Во время конклава я читал итальянскую газету. В ней рассказывали о политике, который спрятал досье с компроматом в щели в стене своего дома. Тогда мне пришла в голову странная мысль. Хотите знать какая?
– Конечно. Какая?
– Что мне не потребовалось бы ничего прятать в щелях в стене. Потому что моя голова – такая же щель. Все, что от меня скрывают, рано или поздно мне открывается. Словно мне поверяют нечто.
– Ценная способность для главы церкви.
– Это не способность, это судьба!
Вот мой единственный, огромный грех: я не испытываю угрызений совести.
Войелло, одновременно отвечая на сообщения по всем трем айфонам, болтает со своим доверенным помощником Федерико Аматуччи, молодым священником родом из Сассари.
– Федерико, знаешь, сколько про меня написано книг?
– Семнадцать.
– Восемнадцать. Последняя уходит в печать через неделю, и у нее самое удачное название.
– Какое?
– “Человек за кулисами”.
– Отличное название.
– А то. Я сам предложил.
– Кто автор?
– Манна, журналист из крайне левых.
– Значит, ваше высокопреосвященство, там будет критика в ваш адрес.
– Конечно. Это мне только на руку. Благодаря таким книгам тот, кто был знаменитым, становится легендой.
Войелло и Валенте, помощник папы.
– Валенте, а где же наше святейшество?
– На вертолетной площадке.
– На вертолетной площадке? Только прилетел и уже улетает?
– Он просил передать, ваше высокопреосвященство, что опоздает на встречу с вами.
[4] Сплетни (англ.).