Женщины в зале вытирают платочками глаза:
— Мы знали, мы знали, Ларочка, мы верили в тебя!
О, граница, ты стольких людей сделала близкими! Спасибо огромное, что вы пришли и поддержали меня.
Маркус перемахивает одним прыжком стол защитников, встает сзади со спины и обнимает меня своими огромными руками целиком, сцепляя пальцы на животе. Утыкается лицом в макушку, тихо трётся щекой. И щека у него мокрая.
Да, это у меня льются по лицу слезы.
Я думала, что я управляю судебным процессом. Или хотя бы пробую управлять. Какое там! Процесс несся со стремительной скоростью без меня. Свидетели с моей стороны, помощь Маркуса в деле защиты. И вот все заканчивается под аплодисменты.
— Встать, суд идёт! — традиционно произносит Хитроу.
В зале добрый смех. Все итак уже встали, как только начали хлопать
— Слово для объявления решения предоставляется Его Величеству, королю Вольтерры Арчибальду Харлоу.
— Буду краток, время такое, — говорит король, — Лара Эшбори, она же в девичестве Лара Артонс, она же по матери Ларисса Вэлби, признается невиновной. На основании свидетельских показаний с нее снимаются все обвинения.
Помолчав, король добавляет:
— Освободить и оказывать всяческую поддержку в ее делах.
Слова тонут в поздравлениях и выкриках.
— По делу можно вынести частные определения, за использование недопустимых доказательств, — напоминает судья Тор Хитроу.
— Да, выносим, — продолжает король, — делаются предупреждение и штраф Синтии Дакли за использование недопустимого доказательства. Подслушивание и запись слов, сказанных в бреду больным человеком — это незаконно. Сумма штрафа будет объявлена в решении. Это чтобы впредь неповадно было оговаривать.
Синтия находилась в смешанном состоянии то злости, то раздавленности, выражение ее прежде красивого лица неоднократно менялось.
— Также делается предупреждение управлению по борьбе с попаданцами и иномирянами, в лице его руководителя Джеральда Харлоу и присутствующих ведущих сотрудников управления. Предупреждение о недопустимости применения арестов в отношении беременных женщин и детей при подозрении о попаданстве, а также угроз казнью.
Помолчав, добавляет:
— Доказательства не должны быть формальными. При повторном случае управление будет распущено в полном составе. Все это будет отражено в официальном решении суда.
Мне кажется, что если бы не угроза войны, наказание команде Джеральда было бы иным, более жестким.
Но и это наказание генерал воспринимает как личное унижение. Это четко ощущается. Для Джеральда Харлоу понятие о чести явно очень значимо, а тут его прямо “мордой о стол”, как говорили в моем далёком мире.
Король поворачивается ко мне и говорит:
— Вы полностью свободны, леди Эшбори. И я приношу глубочайшие извинения за действия сотрудников управления. Слишком много полномочий им было дано.
Я молчу. Что тут скажешь. Да, слишком много. Напугали сильно.
— Но мне надо поговорить с вами о ваших магических способностях, познакомить вас с приехавшими магами. Их, увы, немного.
— Ларе надо отдохнуть и набраться сил.
Это за меня говорит Маркус. Не выдержал, вступился.
Он по прежнему все также тепло обнимает меня сзади, согревая и делясь теплом и уверенностью. Я в коконе его рук, из которых совсем не хочется выходить.
Оказывается, я невероятно устала, эмоционально и физически. Мне хочется лечь и не вставать несколько дней, не о чем не думая. Только гладить живот, согревая малыша.
Но есть еще одно дело, очень важное.