Затем он говорит тише, почти себе под нос:
— Ты никогда не колеблешься.
То, как он это произносит — спокойно, без осуждения, просто как факт — сжимает что-то в груди.
Я удерживаю его взгляд, пытаясь разглядеть хоть что-то за привычным спокойствием Военачальника. Но там пусто. Только Тэйн — сосредоточенный, рассудительный, думающий о цели, а не о себе.
Потому что для него я — ключ. Духорождённая. Орудие, способное спасти мир.
Я отворачиваюсь к краю утёса. И в тот миг, когда закрываю глаза, чувствую её.
Вален подходит ближе, его голос спокоен и ровен:
— Управлять Стихиями — значит держать контроль, Амара. Связаться с драконом — значит отпустить. Это не сила. Это доверие. Если ты хоть на мгновение усомнишься, — он смотрит серьёзно, — она тебя не поймает.
— Не усомнюсь.
— Если засомневаешься в связи…
— Я не усомнюсь.
Вален наблюдает за мной, оценивает не готовность, а что-то глубже.
Потом кивает.
— Ты готова.
Позади слышится тихий шелест ткани, перемещение веса на каменистой тропе. Руки Тэйна напрягаются на груди, челюсть сжимается. Он всё ещё молчит, но я чувствую это притяжение, исходящее от него, словно силу тяжести.
Лира вздрагивает, закрывает лицо ладонями.
— Боги, я это ненавижу! Не могу смотреть!
Я подхожу к самому краю утёса, воздух вокруг меня меняется, зовёт, обещает.
Ветер уже не просто ветер.
Это она.
Она здесь. Она ждёт. И я не позволю ей ждать дольше.
Я улыбаюсь напоследок, встречаясь взглядом с Тэйном. Его лицо остаётся спокойным, но в глазах мелькает что-то острое, болезненное, что-то, что трескается изнутри.
И тогда я прыгаю.
Ласточкин нырок в небо, руки раскрыты, сердце открыто.
В неизвестность.
К ней.
Ветер ревёт в ушах, подхватывает волосы, тело летит вниз. И за спиной раздаётся:
— Безумная женщина, проклятая богами! — голос Тэйна резкий, гневный, испуганный. — Ты просто…
Я слышу его шаги, будто он пытается остановить меня, а затем низкое, сдержанное ругательство, почти себе под нос.