Лира ходит из стороны в сторону. С тех пор как мы пришли, она не может усидеть на месте, скрещивает руки, переминается с ноги на ногу, тревожно поглядывает то на меня, то на обрыв.
— Ты ведь понимаешь, что не обязана это делать, да? — в её голосе слышится напряжение.
Я улыбаюсь, не в силах остановиться. Магия в венах пульсирует, как гроза, сдерживаемая небом.
— Нет, Лира. Я не обязана. Я хочу!
Последние ночи не приносили покоя. Сон стал не убежищем, а порогом. Шёпотом чего-то древнего и живого, всегда чуть вне досягаемости.
Мне не снились ни пламя, ни битвы.
Я видела тень, скользящую по лунному свету. Серебряный отблеск, текучий и бесконечный, пересекающий небо, как падающая звезда. Из темноты смотрели глаза цвета изумруда, наполненные знанием, которому нет конца.
Я тянулась к ней, но никогда не могла коснуться. Слышала её голос, чувствовала, как она ускользает сквозь пальцы, как рассветный туман.
«Ты почти готова, Вирэлия. Но не сейчас. Скоро».
Так она зовёт меня во снах — Вирэлия. «Любимое Пламя». «Огонёк».
И я понимаю этот смысл, даже во сне.
А потом я просыпалась задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, с влажной от пота кожей, сжатыми пальцами, пытаясь удержать что-то, ускользнувшее во тьму. Что-то, что ждало меня.
Но сегодня я понимаю.
Лира издаёт звук, словно подавляет крик.
— То есть мы теперь просто прыгаем со скал? И это, по-твоему, нормально?
— Да, — отвечаю я, улыбаясь ещё шире.
— Нет, — шипит Лира, бросая растерянный взгляд на Валена и Тэйна, словно они способны вразумить меня.
Но они знают лучше. Этот выбор был сделан задолго до того, как я оказалась на этом обрыве. Задолго до того, как узнала её имя. Возможно, ещё тогда, когда впервые было произнесено пророчество.
Я поворачиваюсь к Валену. Он кивает, спокоен и уверен, ветер колышет края его плаща.
— Ты уже выбрала её, — говорит он. — Теперь позволь ей выбрать тебя.
Я встречаю взгляд Тэйна. Его глаза горят, следя за каждым моим движением. На мгновение мне кажется, что он что-то скажет. Но он просто смотрит. Ждёт. Оценивает. Каждая мышца его тела напряжена, словно он готов сорваться в любой момент.
— Не скажешь, чтобы я была осторожнее? — спрашиваю, приподняв бровь.
Его челюсть напрягается, но голос остаётся ровным.
— Ты не умеешь быть осторожной.
— Это правда, — улыбаюсь я.
Между нами на секунду повисает тишина. Его взгляд дрогнул — едва заметно. Не привычная маска воина, а нечто живое. Тревога. Она мелькает и тут же исчезает, прежде чем он успевает её скрыть.
— Только не заставляй меня пожалеть об этом, — выдыхает он.
Маска возвращается на место, безупречная, холодная, выверенная.
— Не заставлю, — моя улыбка становится шире.
Пауза.