Он едва заметно улыбается.
— Это значит, что Теневая Война закончилась больше пятисот лет назад, — говорит он. — Записей того времени почти не осталось. Большинство сгорело в самих сражениях. А те, что сохранились, были написаны Кланом Огня, победителями. Потому мы не можем быть уверены, как всё началось… и почему Клан Тени вообще стал осквернять свои земли.
Он слегка наклоняется вперёд, постукивая пальцем по краю страницы.
— Я мудрец, дитя. Я верю книгам, но лишь после того, как сравню их слова и источники. Поэтому стараюсь держать разум открытым. Видеть всё с разных сторон.
Я замираю, чувствуя, как его слова оседают во мне, будто пепел.
С разных сторон.
Я никогда не задумывалась, что у Теневой Войны могла быть иная правда. Нас учили только одному: Клан Огня спас мир.
Я снова смотрю на рисунок долины Мифрен. На туман, стелющийся между горами, и на странные руны, вырезанные на камнях.
— Почему никто так и не нашёл это место? — тихо спрашиваю я. — Кроме того, что оно, возможно, движется…
— Потому что, вероятно, Стражи сами этого не допускают. Согласно хроникам, ни один человек никогда не входил в Долину Мифрен. Всё, что мы о ней знаем, — лишь обрывки, переданные связанными драконами своим всадникам за долгие века: через сны, воспоминания, мгновения связи.
Он кивает в сторону книги между нами.
— Мудрецы пытались соединить эти куски воедино. Мы записали всё, что удалось. Но даже этого недостаточно, — он мягко закрывает книгу, ладонь задерживается на обложке. — Стражи не прячутся, Амара. Они охраняют. И это совсем не одно и то же.
Пальцы Валена всё ещё покоятся на книге, голос становится почти шёпотом:
— Считается, что именно там рождаются детёныши. И именно там их оберегают.
Он поднимает глаза, и в его взгляде появляется что-то древнее, как будто он видит не просто знание, а память о чём-то священном.
— Ни один человек не видел момента, когда рождается дракон, Амара.
Воздух замирает, словно сам боится нарушить тишину этого откровения.
— Связь между всадником и драконом священна, но даже те, кто связан, не могут присутствовать при рождении. Этот момент слишком хрупок. Слишком велик.
Он снова касается рисунка, постукивая пальцем по месту, где река светится под лунным сиянием.
— Долина Мифрен — не просто прибежище. Это колыбель. Источник обновления магии. Если Стражи её закрыли, значит, не ради тайны, а ради необходимости.
Вален поднимается, проводя рукой по складкам своей одежды.
— Думаю, на сегодня достаточно.
Я моргаю, растерянная. Столько вопросов, и всё только начинает складываться в целое. Но, прежде чем успеваю заговорить, он смотрит на меня взглядом, в котором уже есть ответ.
— Разве сегодня не твой день отдыха? — спрашивает он, приподняв бровь.
Я медленно киваю.
— Тогда проведи его с друзьями, — голос мягкий, но непреклонный. — Равновесие — часть обучения, Амара. Важно не только закалять тело, но и давать отдых уму. Понимание приходит не только через бой, но и через разговоры с теми, кто не твой наставник.
Он подходит к полке и возвращает книгу на место.
— Приходи завтра, — говорит он через плечо. — Продолжим с того, на чём остановились.
«Слухи о Духорождённой разошлись по всему царству. Между кланами ходят шёпоты: догадки, предположения. Большинство вопросов касаются её происхождения, крови, и того, действительно ли она та, о ком говорится в Пророчестве. Может ли она быть предначертанной спасительницей? Той, что должна встать против Теневых Сил? Похоже, в сердцах людей зарождается надежда. Но вместе с ней растёт и сомнение».