Медленно переворачиваю страницу. Пергамент тихо шелестит под пальцами. Взгляд цепляется за рисунок: дракон, меньше прочих, будто сотканный из света и жара. Крылья прижаты к телу, чешуя цвета углей, вспыхивающих медным пламенем в отблесках света. Глаза нарисованы с невероятной точностью, полуприкрытые, но в них что-то пронизывающее, словно она смотрит сквозь страницу прямо на меня.
«Сайлара, Искра Видений».
«Оракул Огня. Провидица Звёзд».
Под её именем — строчки, тянущиеся вниз по странице:
«Говорят, она видит то, что другим недоступно. Её видения приходят в форме загадок — спутанных, туманных. Она говорит намёками, а смысл прячется за метафорами. Её дом — пещера в горах, стены которой покрыты рунами. Время там течёт иначе. Это место, из которого не возвращаются прежними. Говорят, она знает то, чего не должен знать никто. Особенно о Духорождённой».
Следующая строка заставляет меня затаить дыхание:
«Говорят, только она знает истинное пророчество о Духорождённой и возвращении Стихии, давно считавшейся утраченной».
По коже пробегает холодок.
Духорождённая.
Я поднимаю взгляд, Вален уже смотрит на меня.
— Она знает о пророчествах, — шепчу я.
— Уверен, знала всегда, — он кивает.
— Думаешь, она бы увидела меня?
Он отвечает спокойно, но задумчиво:
— Если это случится, Амара, — значит, так и должно быть.
Я хмурюсь, взгляд снова падает на текст.
— Вален… здесь сказано «о возвращении Стихии, давно считавшейся утраченной». Что это за Стихия?
Он чуть откидывается назад, скрещивая руки на груди.
— Не знаю, — спокойно говорит он. — Об этом ходят слухи уже многие поколения. Ничего достоверного. Но некоторые считают, что речь идёт о потерянном Клане Тени и Стихии, которой они когда-то владели.
— Клан Тени? То есть… времён Теневой Войны? — я моргаю, удивлённая.
— Да, — он делает короткую паузу, губы сжимаются в тонкую линию. — Что ты помнишь о той войне из своих занятий?
Я отвечаю машинально, повторяя то, чему нас учили:
— Клан Тени осквернил свои земли своей силой. Тогда Клан Огня выступил, чтобы защитить царство и остановить распространение порчи.
— Да, — тихо произносит Вален. — Именно так гласит история.
Он не добавляет ничего, но наступившая тишина давит сильнее любых слов.
Я перевожу взгляд на страницу. Рисунок долины, обведённое слово «Мифрен». Пророчество. Утраченная Стихия. Клан Тени.
— Но ты ведь не веришь, что это вся правда, — говорю я, всматриваясь в него.
Вален встречает мой взгляд, и я вижу в его глазах тяжесть истины, которую он носил слишком долго.
— Я думаю, — произносит он, — что историю пишут те, кто пережил её. А потом переписывают те, кто боится того, что уничтожил.
— Что это значит? — спрашиваю, чувствуя раздражение. Вален снова уходит в загадки, а я устала от недосказанности.