Между нами растягивается тишина. Он первый прерывает её, голос становится тише:
— Но ты не ошибёшься. Ты учишься быстрее, чем многие за год. И ты не одна.
Что-то во мне успокаивается от этих слов. Он снова указывает на фигурку дракона.
— Теперь расскажи: как ты поведёшь звено воздушных проводников через шторм с плохой видимостью, если внизу ждёт засада Теневых Сил?
— Без применения магии Стихий? — спрашиваю я.
Тэйн приподнимает бровь.
— С её помощью. Если ты не используешь то, чем являешься, чтобы изменить поле боя, ты ничему не научилась.
Я провожу пальцем по реке на карте. План складывается в голове, как пазл.
— Шторм мешает видеть, значит они будут ориентироваться на звук и движение, — говорю я.
Тэйн молча наблюдает.
— Тогда я не пролетаю каньон, — продолжаю. — Я выпускаю приманки — воздушные иллюзии, созданные ветровой магией, низко и громко. Я делаю их очевидными. Пусть враг сам выдаст своё расположение.
Тэйн слегка хмурится.
— Тем временем я разделяю отряд на два звена. Одно идёт по верхнему течению, выше границы шторма. Рискованно, но быстрее. Другое движется по руслу, вплотную к воде. Шум бури их скрывает, а ветер можно использовать, чтобы искривить поверхность воды и скрыть отражения, а также поднять более мощные волны, добавив шума и хаоса, — говорю я и смотрю на него. — Если я знаю место засады… то могу обрушить на них камни каньона. Это могло бы спасти ещё больше жизней.
Тишина. Он долго всматривается в доску.
— Хитро, — произносит он. — Использовать шторм как прикрытие, иллюзии как приманку, разделить силы в рискованном, но прибыльном манёвре, — пауза. — Этого нет ни в одном учебнике.
— Ты же сам сказал: «ты — война», помнишь? — пожимаю плечами.
И в лице Тэйна что-то меняется. Гордость. Не та, что от простого одобрения, а та, что означает: он не ожидал этого.
— На сегодня урок окончен, — кивает он.
— Подожди… и всё?
— Ты только что перехитрила засаду, которую я применял дважды в реальной войне. Больше мне добавить нечего, — он направляется к двери, но останавливается. — И, Амара?
Я выпрямляюсь.
— Это было очень хорошо.
Он уходит. Дверь за ним закрывается, а я остаюсь одна в военной комнате, окружённая картами, фигурками и книгами. Слова Тэйна висят в воздухе.
«Ты не просто часть войны, Амара. Ты и есть война».
Меня называли по-разному: деревенская девушка, ученица, избранная. Но это… другое. Это ощущается заслуженно. Впервые я не просто реагировала. Я планировала, создавала, командовала.
Опускаю взгляд на разбросанные по столу книги и свитки: трактаты по тактике, интеграции стихий, психологической войне, структуре командования, выведенные старыми чернилами. Бо̀льшая часть до сих пор ошеломляет, но уже не кажется недостижимой.
Я подтаскиваю стул, сажусь и тянусь к верхней книге. Если мне суждено быть войной… я собираюсь выиграть её.
К концу недели мои тренировки стали только жёстче. Сегодня утром Вален сказал, что я начну тренироваться на врейтах одновременно с несколькими угрозами, приближёнными к настоящему бою.
Мы стоим на одном из дальних полей за пределами обычных площадок, где трава растёт дикарём. Пространство открытое, и здесь чувствуется обещание чего-то сурового.