— Максим, а как у нас будет складываться семейная жизнь? Вот вернемся в Краснодар, где мы будем жить? В общежитии? Но как же твоя служба? И вообще, что за должность у тебя, а то ты же мне почти ничего не рассказываешь…
Я вздохнул, отодвинув почти пустую тарелку.
Вопросы были закономерными, но на часть из них ответов у меня и правда не было. Пришлось начинать издалека. К слову сказать, историю про Калугина я ей рассказал, но все подвел к тому, что сам в этом никак не участвовал, просто слышал. Ни к чему ей знать, что ее новоиспеченный муж чуть ли не самый дерзкий и отчаянный разведчик во всем Афгане. Возможно, позже, я ей все расскажу, но не сейчас.
— Так сразу я тебе и не скажу. Ну, начну с конца… С моей новой должностью командование пока не определилось, — честно сказал я, думая о известном мне будущем. — Вот с отпуска выйду, возможно, что-то сразу и узнаю. Вообще, после всей истории, ну той, что я тебе рассказывал про генерала, который из страны убежал… Что-то точно изменится. Возможно, теперь нашу армию, да и всю страну ждут перемены. Вряд ли меня оставят служить в Ташкенте надолго, поэтому попрошусь куда-нибудь поближе к Краснодару. В идеале вообще, устроиться служить в высшее военное училище, где я совсем недавно учился. Но вообще, все сложно. Что там решат люди в больших погонах и что дальше будет с Министерством Обороны, пока никто не знает.
— А куда тебя могут послать? Надеюсь, не в Афганистан? — в ее голосе прозвучала тревога.
— Нет, точно нет. Война в Афганистане хотя и окончена, но там еще не все так просто. На юго-западе республики еще есть наши гарнизоны, которые добивают остатки оппозиционных сил у границ с Ираном и Пакистаном. Скорее всего, теперь страна начнет восстанавливать связи с Европой, а там и новые возможности откроются. И перспективы. А что касается нас, так я сделаю все возможное, чтобы быть ближе к тебе. Для начала, пока отпуск, поживем в Краснодаре, но только не в том общежитии. Это уже не наш уровень, не семейный. Обязательно снимем с тобой квартиру, чтобы никто не мешал. Деньги есть, с этим проблем, думаю, не будет. Даже шиковать, иногда можно, но осторожно. Не переживай, оолнце. Скоро все утрясется. Главное, что мы с тобой теперь вместе.
Она накрыла своей ладонью мою лапу.
— Просто я так боються оставаться одна. Ждать, пока ты позвонишь, напишешь или приедешь. Не знать, как ты там, где…
— Знаю, — я переплел свои пальцы с ее пальцами. — Но теперь все будет по-другому. Обещаю.
Неделя в южном Сочи пролетела как один миг. Дни были наполнены простыми радостями: вкусными завтраками, отдыхом на солнечных пляжах, долгими прогулками по набережной, где мы ели мороженое, пили лимонад и смеялись над забавными сувенирами, вечерами, проведенными в номере под доносящиеся звуки морского прибоя. Мы даже купались, несмотря на прохладную воду.
Наконец пришло время возвращаться. Это вызывало какую-то щемящую тоску в сердце, но к сожалению, все хорошее когда-нибудь да заканчивается. Мы сели на ночной поезд и ближе к утру были уже на железнодорожном вокзале в Краснодаре. На такси добрались до ее общежития.
Оно встретило нас неприветливо. Серое пятиэтажное здание с облупившейся штукатуркой, маленькими унылыми окошками и вечно недовольной вахтершей. Одного дня хватило, чтобы мы окончательно решили, что все — хватит! Отпуск продолжался, времени впереди было еще достаточно много, поэтому мы занялись поиском квартиры.
Для этого я прямо с утра вооружился стопкой местных газет, где штудировал все объявления о сдаче недвижимостию
Квартира нашлась довольно быстро — двухкомнатная, небольшая, но уютная, в старом кирпичном доме недалеко от центра города. Мы потратили пару дней, чтобы перевезти из общежития наши нехитрые пожитки, купить недостающую мебель и вообще, привести все в порядок. Лена с энтузиазмом взялась за обустройство и уют, развешивала занавески, расставляла посуду.
В эти дни город казался нам особенно красивым.
Мы гуляли по улицам, залитым весенним солнцем, заходили в скверы, кино, парки. Болтали и мечтали о будущем.
Как-то вечером, возвращаясь из кинотеатра, мы заговорились и свернули в короткий переулок, чтобы срезать путь. Было уже поздно, и на улицах почти никого не было.
— А дети… — неожиданно сказала Лена, глядя на огни в окнах многоэтажек. — Как ты думаешь, когда?
— Да хоть завтра, — улыбнулся я, обнимая ее за плечи. — Только для такого квартиру нужно уже иметь свою. Чтобы не таскаться с кроватками и колясками по чужим углам.
— Мечтатель, — она легонько толкнула меня локтем, но в ее голосе слышалась радость. Конечно же, подобный вопрос волновал любую молодую женщину. Особенно в те годы.
Все было нормально, впереди уже виднелся наш дом. Но неожиданно, из-за угла ближайшего гаража вывалилась пьяная компания — пятеро парней в растянутых спортивных костюмах. Даже в темноте было видно, что они ищут приключения. От них разило перегаром и дешевым портвейном.
— О, пацаны, глянь-ка! — хрипло крикнул один, самый крупный, с бритым черепом. — Парочка! Жених с невестой, бляха! Ха-ха… Идут, за ручку!
— Эй! Денег дадите голубки? — подошел второй, нетрезво пошатываясь.
— Проходите, ребята, не ваше дело, — спокойно сказал я, заслоняя собой Лену.
— А если мы не хотим проходить, а⁈ — «бритоголовый» тыкнул мне пальцем в грудь. — Мы тут гуляем. А вы нам настроение портите. Своим счастьем. Девку красивую привели, а с нами не поделились. Непорядок.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Старая, знакомая волна адреналина. Но я попытался погасить ее.
— Предлагаю разойтись по-хорошему, — спокойно, стальным голосом произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Пока не ничего плохого не случилось!
— Чего? Это ты нам угрожаешь, что ли? — зарычал он и сделал шаг вперед.
— Ребята, идите куда шли! — воскликнула Лена. — Вам заняться нечем?
— Вот мы сейчас и займемся! — облизнулся третий, громко рыгнув. Его дружки дружно заржали.