— Посмотрите-ка, кто наконец-то решил явиться.
Я замерла, услышав голос Нельсона, проклиная вампира за то, что он настолько завладел моими мыслями, что я провалила свою главную задачу.
Моя официальная работа заключалась в поиске крыс. А настоящая? Избегать Нельсона любыми способами.
Не знаю, чем он занимался днем, но, похоже, тем же, чем и вечером: портил жизнь всем вокруг. Воздух был пропитан запахом алкоголя от его дыхания. Нельсон раздобыл спиртное. Это всегда делало встречу только хуже.
Он увидел крысу в моих руках и потянулся, чтобы выхватить. Я заставила пальцы разжаться, позволив ему это сделать.
Нельсон поднял ее, проверяя вес.
— Худая. — Его взгляд переместился на меня. Он хотел, чтобы я впечатлилась его наблюдательностью? Зима подходила к концу. Все мы умирали от голода. — Тебе нужно найти еще. Пожирнее.
— Их больше нет. Они все боятся этого проклятого кровопийцы!
Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. На мгновение мы просто уставились друг на друга. Когда я в последний раз так отвечала Нельсону?
— Ах да, тот кровосос, с которым ты провела вечер. Стражники сегодня снова занялись им. Может, тебе стоит и этим вечером навестить его? — Он бросил на меня многозначительный взгляд.
На этот раз я промолчала и заставила себя опустить глаза. Мне не нужна была еще одна бессонная ночь. Ничто не могло быть хуже, чем еще один вечер в камере с этим ужасным существом.
— Я возьму ее на обед. — Он крепче сжал тушку. — Может, это заставит тебя понять, что под моим присмотром нельзя бездельничать.
Целая крыса для него одного. Результат моего утреннего труда.
Я так сильно прикусила язык, что он закровоточил. Нельсон повернулся, мне следовало бы испытать облегчение, что все обошлось. Вместо этого меня охватила ярость. Возмущение. Чувства, которые лучше забыть.
— Это не навсегда.
Я хотела утешить себя этой фразой, но Нельсон услышал ее даже сквозь хор криков, доносившихся из коридора.
— Что ты только что сказала?
«Ничего», — вот что я должна была сказать.
Но на этот раз я подняла взгляд, заставив себя по-настоящему посмотреть на своего обидчика. Я провела часть ночь в камере с вампиром, спорила с ним, перечила ему. Почему-то Нельсон стал казаться не таким уж страшным в сравнении с ним. Вампир был статным, а плечи Нельсона сутулились, как будто он вечно заваливался вперед, прямо на тебя. Его волосы были спутаны, такого же темно-грязно-коричневого цвета, как у всех нас, потому что даже его высокое положение среди нас не давало ему возможности мыться.
— Это не навсегда, — повторила я. — Мой приговор. Мне осталось всего три года. Потом меня выпустят отсюда. Ты все еще будешь здесь, все еще будешь отбирать крыс, а я буду свободна.
Я приготовилась к пощечине. К ярости. В тот момент я даже убедила себя, что мои слова того стоят.
Но Нельсон не ударил меня. Его лицо не исказилось от гнева.
Он рассмеялся. И хохотал так сильно, что украденная им крыса упала на пол, а Нельсон схватился за живот, запрокинув голову от смеха.
— Свободна? — сказал он сквозь смех. — Ты — свободна? Это самое смешное, что я слышал за последние годы.
— Пятнадцать лет. Таков мой приговор. Я уже отсидела двенадцать. — Мои слова были резкими, быстрыми стрелами, пытающимися пробить его смех.
Но они бесполезно отскакивали от хихиканья Нельсона. Наоборот, они заставляли его смеяться все сильнее и сильнее, пока он не закашлялся, а его слюна не полетела в меня.
«Задохнись», — подумала я. Я представила, как обхватываю его шею руками, как делала это с крысами. Представила, как скручиваю ее.
— А ты забавная. Ты действительно думаешь, что они позволят тебе уйти отсюда? Сиськи Карии, это хорошая шутка. Надо будет рассказать ее Робби. Ты такая простодушная, Сэм, — ему очень нравился звук собственного голоса. — Заключению нет конца.
— Есть, — возразила я. — Еще три года. — Всего три, и я смогу покинуть эти мрачные, наполненные криками коридоры и примкнуть к Монастырю.
— Как ты думаешь, кто ведет счет? — ухмыльнулся он. — Все, кто тебя знал, забыли о твоем существовании. Никто не придет за тобой. Подумай, Сэмми.