Неужели он подумал, что я сумасшедшая?
Вот что я получила за то, что осмелилась заговорить с вампиром.
— Нет.
Он вскинул брови, как будто удивился.
— Сними с меня цепи, — приказной тон вернулся, обещая последствия в случае неповиновения.
На этот раз я не ответила. Я быстро собрала свои вещи и повернулась к выходу.
— Освободи меня от цепей, и я позволю тебе сбежать со мной, — прошипел он мне в спину.
Я с силой захлопнула за собой дверь камеры.
Глава третья
Я почти не спала. К тому времени, как я вернулась на одно из своих спальных мест — оставаться на одном месте слишком много ночей подряд было небезопасно — оставалось всего три часа до подъема. Как обычно, я быстро уснула. Независимо от того, каким был день, мне нельзя было упускать возможность поспать.
Но во снах меня преследовали пугающие красные глаза.
Когда я наконец проснулась, в Греймере было тихо. Моя утренняя рутина состояла в том, чтобы убрать единственное потрепанное одеяло, которое мне удавалось оберегать от остальных весь последний год. Это также означало, что я находилась далеко от тепла кухни.
От холодного каменного пола тюрьмы тело всегда ломило, даже спустя столько лет. Спина ныла. Плечи были напряжены. Уход за собой сводился к тому, чтобы похрустеть шеей и провести пальцами по волосам, убирая с них паутину.
Пустота в желудке была моим частым спутником. Не было смысла тащиться на кухню за завтраком. Если я пыталась взять что-нибудь свежее, меня неизбежно отталкивали локтями, и я не успевала вовремя приступить к своим делам — что приводило к неприятностям — и обычно все равно оставалась ни с чем.
Я была тощей, поэтому не могла толкнуть их в ответ. Лучшим решением было держаться подальше, что я и делала.
У меня не было времени, которое можно было бы тратить напрасно. По крайней мере, заключенные-ведьмы могли позволить себе такую роскошь — поспать подольше. Мне не так повезло. Пустоты2, осужденные за преступления и по несчастью попавшие в Греймер, не сидели в камерах — они служили. Родившись без магии, мы были единственными, кто физически мог выдержать работу в Греймере. Ни одна из пустот добровольно не соглашалась жить без удобств, которые давала магия. Ведьмы были не единственными заключенными здесь.
Я пошла проверять свои крысиные ловушки, которые смастерила из кусков полусгнившего дерева, обрезков веревок и металлических обломков. Они работали бы гораздо лучше, если бы у меня была хоть какая-то приманка для крыс. Без нее я ловила максимум трех в удачный день.
Создав первый прототип, я обратилась к Нельсону. Тогда мне было лет девять, может, десять. Я отвела Нельсону роль наставника, лидера, и даже думала, что он будет мной гордиться.
Вместо похвалы, он вырвал прототип из моих маленьких рук, бросил на пол и раздавил ногой. Конечно, ловушка сработала, как и задумывалось, и его нога застряла. Нельсон взвыл от боли, а я была настолько удивлена, что даже рассмеялась.
После этого он избил меня. И я поняла, что не стоит просить Нельсона — да и вообще кого-либо — ни о чем.
Сегодня в первой ловушке, которую я проверила, действительно оказалась крыса. Я быстро с ней расправилась, сломав шею с привычной легкостью. Это должно было стать удачным началом дня.
Но я сильно ошибалась.
Во-первых, не считая первой, крыс было найти сложнее, чем обычно. Крики заключенных возобновились, усилившись, когда началась порка. Коридоры Греймера, должно быть, были спроектированы так, чтобы звук с легкостью распространялся, потому что я не могла от него сбежать, куда бы ни пошла. Дело не в том, что крики были чем-то необычным. За все эти годы я научилась их игнорировать.
Но не сегодня. Вместо этого в моей голове крутился один вопрос снова и снова.
Это он кричал?
Я не могла себе этого представить. Даже когда он пытался приказать мне освободить его, его голос едва становился громче тихого мурлыканья.
Неужели он действительно думал, что я брошу все, чтобы помочь ему?
Возможно, он просто отчаянно хотел избежать своей участи. Именно его били плетью. В этом я не сомневалась. Раны на его спине едва успели затянуться после мази. Один удар мог разорвать все, что зажило за ночь. Можно ли убить вампира таким образом?
Зачем вообще ловить вампира? За все годы, проведенные в тюрьме, я не видела ни одного. Все, что я видела, — это как всевозможных ведьм доводили до безумия.
Если он не умрет, то тоже сойдет с ума?