— В том, что он взял в жёны веснушчатую толстуху.
Мои брови взлетели так высоко на лоб, что я бы не удивилась, если бы они уперлись в потолок. Оскорбление было настолько жалким, что я не могла чувствовать ничего, кроме разочарования. От Первозданной я ожидала большего.
— Тем не менее, я должна отдать должное твоим волосам, они прекрасны. И, — она закатила глаза, — полагаю, несмотря на веснушки, у тебя вполне приятное лицо.
— Спасибо, — выдавила из себя я.
Весес ухмыльнулась.
— Но ты ведь только номинально его Супруга, не правда ли?
Колючий жар обжег мою кожу, заставив шею и лицо покраснеть. Так и было. Но он ли ей рассказал? Никак иначе она об этом узнать не могла. Это потрясло меня настолько, что я почувствовала резкий укол боли… Это задевало так же, как и то, что я застала их вместе в его кабинете.
— Ой. — Её глаза расширились, и она прижала тонкие пальцы к своей шее. — Прости…
— За что ты извиняешься? — встряла я, отгородившись от всех этих мыслей. — Не ты ведь это сказала.
— Верно, это была не я. Это говорил твой будущий муж. Хорошо, что ты это признаёшь, — сказала она, а я чуть не рассмеялась Ни на секунду я не поверила в то, что она действительно так думает. Густые темные ресницы опустились.
— Он рассказывал тебе обо мне? О нас?
Я напряглась.
— Да, рассказывал.
Она подняла на меня глаза. Их переполняла не только сущность. Еще и нетерпение. То его жестокое проявление, которое я часто замечала во взгляде Тавиуса.
— Что он рассказывал?
— Честно говоря, не так уж много, — ответила я, хоть и твердила себе молчать и не дразнить Первозданную. Не насмехаться над ней ее же собственными словами. Эти попытки не увенчались успехом.
— Пришла моя очередь быть в замешательстве. Знаешь, я ведь видела тебя, когда ты была здесь в последний раз. И видела, какая ты красивая. Но все, что он сказал о тебе, это то, что ты худшее, что с ним случалось.
— Он так сказал, — её бархатный голос стал стальным.
— Да. И он действительно однажды это говорил, так что я не лгала.
Она поджала губы.
— Никтос умеет поэтично высказаться о своих женщинах, не правда ли?
Я не смогла подавить короткий смешок.
— Это точно.
— И это тебя не беспокоит?
— А тебя? — ответила я вопросом на вопрос.
Она наклонила голову и золотистые локоны скользнули по ее груди.
— Не мне становиться его Супругой.
— А тебя как раз это волнует? То, что ей стану я, толстуха с веснушками, да? А не ты?
— Да ладно тебе. — Она поднялась с плавной грацией. — Я Первозданная. Я не могу стать никому Супругой.
— Но ты могла бы быть его женой. Ты хочешь его, — сказала я.