Народ начал потихоньку высыпать из модуля.
– Ну, – сказал Келвин, догоняя Игоря, – поздравляю. Официально: планета ведёт себя странно, корпорация делает вид, что всё в порядке, а мы – в середине.
– Как всегда, – ответил Игорь.
– Как в хороших книгах, – добавил Томас.
– Только это наша книга, – заметила Эльза. – И в ней пока нет автора, который гарантировал бы счастливый конец.
После обеда работы разошлись по маршрутам.
Стройсектор – к своим площадкам.
Биологи – в «зелёный» модуль.
Разведка – к ангару.
Игорь вернулся в реакторный сектор – к своему любимому набору графиков.
Всё шло ровно. На первый взгляд.
Но на втором, третьем, если смотреть вглубь данных, начинали вылезать мелочи.
Смотри, сказала LUMA, подсвечивая одну из линий. Лёгкая «рябь» на фоне.
– Это откуда? – пробормотал Игорь.
Совпадает по времени с ночными сигнатурами. Во всех трёх ночах, когда камеры видели «гостей».
– И до робота?
Да. Там рябь чуть слабее, но есть тоже.
– То есть… – Игорь потёр переносицу. – У нас шум в сети, лесные «узлы» и теперь ещё какие-то…
Он не закончил фразу. Ему не нравилось слово, которое напрашивалось.
Элементы, предложила LUMA. Новые элементы в системе.
– Спасибо, звучит менее нервно, чем «неизвестные существа», – пробормотал он.
В канал постучался Маркус:
– Т-2, как там у нас головы?
– В смысле?
– У базы.
– Реактор – в зелёном, – ответил Игорь. – Помехи – на уровне фона. Но фон стал чуть шумнее.
– Мы спокойны, когда у нас есть шум, – сказал Маркус. – Мы – технарьё.
– Мы спокойны, когда знаем, откуда он, – поправил Игорь.
– Тоже верно. Закинь мне потом эти ряби. Пусть аналитики ломают головы.
– Уже.