Женька замолчал на пару секунд, словно прислушиваясь к далёкому гулу реактора.
– Не знаю пока, – наконец сказал он. – Но что-то мне подсказывает, что эта планета тоже не будет долго терпеть, если мы начнём вести себя, как свиньи.
– Это называется опыт, – сухо заметила Лера, проходя мимо. – Запомни: если тебе кажется, что система терпит всё – ты просто ещё не увидел, как она ломается.
Вечером, вернувшись в комнату, Игорь почувствовал приятную усталость.
Не ту, от которой валишься без сил, а ту, что остаётся после дня, когда сделал что-то полезное.
Келвин лежал на верхней койке, закинув ноги на стену, и смотрел в потолок.
– Как там твои ящики? – спросил Игорь, открывая шкаф.
– Ящики прекрасны, – тяжело вздохнул Келвин. – Они тяжёлые, они одинаковые и они считают, что мои пальцы – часть упаковочного материала.
– Перевод: он дважды прищемил руку, – сообщил Томас, который сидел на стуле и проверял инвентарный список. – Но, к его чести, ни одного ящика не уронил.
– Это потому, что я профессионал, – гордо сказал Келвин.
– Это потому, что рядом стоял дрон и ловил, – парировала Эльза, входя в комнату. – Если бы не он, у нас был бы первый полёт коробки на местную орбиту.
– Я, между прочим, тоже мог поймать.
– Главное – не лицом, – заметил Томас.
Игорь усмехнулся и сел на койку.
– Как биолаборатория? – спросил он Эльзу.
Лицо её тут же оживилось.
– Интересно. Очень. Нам принесли первые образцы из леса. Местный аналог мха, какие-то стебли, кусок… – она задумалась, подбирая слово, – ткани? Не знаю, как иначе назвать. Это что-то среднее между грибом и мышцей.
– Звучит аппетитно, – пробормотал Келвин.
– Это не для тебя. – Эльза покачала головой. – Но самое интересное – структура клеток. Там много биолюминесцентных компонентов. Они реагируют на изменения среды, почти как сенсоры.
– То есть лес светится, когда ему плохо? – уточнил Томас.
– Не только когда плохо. – Она села на край стола. – Он реагирует на давление, температуру, химический состав воздуха. Представляете, если научиться считывать эти сигналы? Это как жить в доме, который сам говорит, что с ним происходит.
– Идеально, – протянул Келвин. – Дом: «у меня течёт крыша». Я: «подожди, сначала я доем пасту».
– Ты неисправим, – вздохнула Эльза.
– А местная фауна? – спросил Игорь. – С теми, что за туманом, кто-то контактировал?
– Только дроны. – Эльза пожала плечами. – Они держатся на расстоянии. Пару раз один из больших прошёл ближе к периметру, но не подошёл вплотную. Похоже, они нас пока просто… игнорируют.
– И это хорошо, – вставил Томас. – Пусть продолжат.
– А если они в какой-то момент решат, что мы мешаем? – заметил Кайто, который до сих пор молчал, сидя у окна и глядя на лес.
– Тогда мы будем решать, что делать, – сказал Игорь. – Но пока рано об этом думать.
Это было чисто рациональное заявление. Никакого дурного предчувствия. Просто факт: у них слишком мало данных, чтобы строить выводы.
Он откинулся на подушку, чувствуя, как глаза тяжелеют.