– Привыкай, – сказал Томас. – Зато потом, когда заработают фермы, ты будешь ценить настоящий салат.
– Я уже ценю, – вмешался Келвин. – Даже тот, который мама делала на Новый год из всего, что было в холодильнике, теперь кажется шедевром.
Они сели за привычный стол.
– Какие планы на день, господа колонисты? – спросил Келвин, размешивая пасту так, будто надеялся обнаружить там кусок мяса.
– Биолаборатория, – ответила Эльза. – Нам обещали первый осмотр образцов из окрестностей базы. Я хочу увидеть, как устроены местные растения.
– Сначала ты их увидишь под микроскопом, – заметил Томас. – А потом, через пару лет, будешь ругаться на то, что они забивают фильтры и ломают оборудование.
– Это рабочий процесс, – спокойно ответила она. – А ты?
– Склад и распределительный узел, – вздохнул Томас. – Нам пришли новые контейнеры с оборудованием. Их нужно выгрузить, отсортировать и не отправить случайно в атмосферу.
– А ты, герой реакторного фронта? – повернулся к Игорю Келвин.
– Реактор, проверка линий к куполу «Бета», – перечислил Игорь. – Потом узел связи. Лера сказала, что если мы сегодня выведем стабильный канал на орбиту, она позволит себе расслабить брови на полмиллиметра.
– Это будет исторический момент, – серьёзно сказал Келвин. – Я хочу на это посмотреть.
– Ты будешь таскать ящики, – напомнил Томас. – Гордись своей ролью.
– Я уже.
Они поели. Паста была безвкусной, но тёплой. Напиток – сладким, но странным. Вроде бы всё как в «Тайге» – и при этом нет. От запаха воздуха, от низкого гула базы, от вида за окном всё время подспудно тянуло: «Ты не дома».
Привыкнешь, тихо сказала LUMA. Человеческий мозг хорошо адаптируется к повторяющимся паттернам. Через десяток циклов это место будет казаться тебе таким же привычным, как коридоры Велесграда.
«Посмотрим», – подумал Игорь.
В реакторном секторе было шумно, как всегда.
Лера стояла у центральной панели, что-то быстро печатала, одновременно разговаривая с кем-то по внутреннему каналу.
– Нет, – говорила она, – если мы сейчас поднимем нагрузку на десять процентов, не проверив резервные контуры, потом будет поздно. Да, мне плевать, что биолаборатория жалуется на нехватку мощности. Пусть пока греется лампами эконом-режима. Нет, я не буду подписывать этот запрос. Всё. Конец связи.
Она отключилась, выдохнула и заметила Игоря.
– А, вот и наш новичок. Как твоя голова после вчерашнего выхода?
– На месте, – ответил он. – Кажется.
– Это хорошо. Нам ещё пригодится твой мозг, – кивнула Лера. – У нас есть два дела на сегодня: первое – стабилизировать связь с орбитой, второе – проверить внешние узлы по северному вектору. Что хочешь сначала: сидеть в тепле и смотреть на цифры или ходить по грязи?
– Давайте сначала в тепле, – предложил Игорь. – Пока я снова не забыл, как пользоваться руками.
– Прагматичный выбор. Нравится.
Они подошли к боковой консоли, где был выведен модуль связи.
– Вот наш красавец, – сказала Лера, показывая на схему. – Квант-ретранслятор «Сириус-12». Должен обеспечивать устойчивый канал между базой и орбитальными маяками. На практике – капризный, как подросток.
– Уже пробовали настраивать? – спросил Игорь.
– Конечно. – Лера скривилась. – Вчера мы добились стабильной связи минут на двадцать. Потом начались помехи, потеря пакетов, рассинхрон. Орбита утверждает, что у них всё нормально. Значит, проблема у нас.
Игорь всмотрелся в параметры. Графики синхронизации, уровень шума, частотные срезы.