В тайнике было еще оружие, но Дженис пришлось оставить его. С оружием она стала бы более заметной, чем в земной одежде. Она положила его обратно вместе с бутылочкой краски, платьем и прочими вещами. Из Лабиринта она вышла в качестве Армины. Теперь на ней был поддельный Спортивный венок, носить который было опасно на Номе, но не более, чем ее собственный или обходиться вообще без венка. Венок был своего рода удостоверением личности. Номанцы могли опознавать людей по венкам лучше, чем по лицам.
Джефф дал ей адрес Офру, и Дженис направилась туда, пытаясь на ходу придумать план действий. Офру не узнает ее, но чем это поможет? Дойдя до дверей квартиры Офру, Дженис все еще не знала, что делать дальше.
В случае необходимости, она бы позвонила в звонок и встретилась с номанцем лицом к лицу. Но сначала Дженис толкнула дверь. Дверь оказалась незапертой. Она тихонько скользнула внутрь, прикрыла за собой дверь, замерла, прислушиваясь, и услышала ровное, мощное дыхание. В квартире кто-то был и, по-видимому, спал.
Тогда Дженис спокойно прошла в спальню. Конечно, там был Офру. Он не лежал, как положено, в постели, а выглядел так, будто рухнул на нее, слишком усталый, чтобы раздеться.
Дженис хотела было обыскать квартиру, но тут же отвергла эту мысль. Что она могла там найти? Все, что ей нужно, скрыто в голове спящего.
Что ж, у нее был опыт работы с чужим разумом. Не имело значения, является Офру телепатом или нет. Дженис нужна лишь секунда, чтобы узнать то, что нужно…
Но такой секунды у нее не оказалось. Не успел еще Офру открыть глаза, Дженис уже поняла, что происходит. Офру был не просто телепатом. Пока он спал, его разум непрерывно мысленно сканировал окружающее пространство. И первая же попытка проникнуть в него привела разум в действие, хотя спящий еще не осознал, что случилось.
Дженис прыгнула на него, пытаясь добраться до горла, пока он еще не пришел в себя. Но петля, в которой у нее находилась рука, помешала, и, прежде чем она освободила обе руки, Офру вырвался из ее захвата.
Дженис никогда прежде не боролась с таким сильным мужчиной без оружия. Это была бы безнадежная схватка, если Дженис немедленно не отыщет преимущество. Во время драки с Джеффом Офру явно играл с ним в поддавки. Но теперь попытка ткнуть ее в глаз и ударить в живот доказала, что Офру настроен серьезно. Дженис удалось со всей силы ударить его в солнечное сплетение, но это лишь показало, насколько безнадежна ее задача. У нее что-то хрустнуло в запястье, а Офру только хрюкнул.
Несколько долгих секунд Дженис удавалось избегать его сокрушительных ударов и не давать ему встать. Одновременно она попробовала нанести Офру ментальный удар, но тот был отбит. Дженис попробовала перевести схватку из физической плоскости в ментальную, но Офру на это не повелся. На мгновение он почувствовал искушение побить эту телепатку на ее собственной почве, но он сразу же отмел его. В дуэли умов всегда была возможность потерпеть поражение, а в физической драке Офру считал, что не может потерпеть неудачу.
Офру удалось подняться на ноги, и у Дженис не хватило сил остановить его. Он уже поднял руки, чтобы сокрушить ее — и внезапно увидел, как она мгновенно переместилась на десять футов и подняла, точно оружие, электронные часики.
Это сработало лишь на секунду. Почти сразу же Офру понял, что Дженис не сдвинулась с места, а девушка, поднимающая часики, была всего лишь иллюзией. Когда нойянцы обманывали этой уловкой Джеффа и других землян, все играло в их пользу. И все теперь было против Дженис, особенно ее тяжелое дыхание совсем рядом с Офру.
Но эта уловка дала ей время добраться до глотки номанца.
Офру дрался так, что все, что было перед этим, показалось детской игрой. Он схватился за Дженис, бросился на пол, перекатился, подминая ее под себя и при всякой возможности пытаясь наносить удары. Но Дженис знала, что побеждает. Она спутала его мысли, заставив его думать, что он падает на нее, когда на самом деле было наоборот. Но прежде всего она не выпускала его горло, сжимая все крепче и крепче.
Дважды он притворялся мертвым, и всякий раз Дженис игнорировала его уловки. Но на третий раз это уже не было уловкой. Дженис оставила бы его живым, если б могла, но не из щепетильности, а чисто потому, что от живого могла узнать больше, чем от мертвого.
Не тратя время на то, чтобы встать или хотя бы снять руки с его горла, Дженис исследовала его мертвый мозг. Это походило на рисунки мелом, которые смывал дождь. Но разочаровало ее другое. Офру почти ничего не знал. Он состоял в организации, члены которой называли себя Строителями, и, как и прочие, принес клятву верности и послушно исполнял приказы. Он не знал никого из руководителей. Он не лгал, когда сказал Джеффу, будто не знает, что должно произойти на Спортплощадке. Единственно полезными сведениями было задание, которое он выполнял в настоящее время. Но оно не имело никакого отношения ни к Дженис, ни к Джеффу. Все действия Офру за последние дни были нацелены на поиски и ликвидацию номанца по имели Кон.
Офру был телепатом. И Кон, кем бы он ни являлся, то же был телепатом. И Офру знал еще много других телепатов, которые никогда не пользовались своими способностями, за исключением выполнения приказов Строителей-это и объясняло «красивую тишину», о которой упомянул Джефф, пытавшийся открыть свой разум на Номе. Очевидно, все Строители были телепатами, и все телепаты-номанцы — Строителями. Но они тщательно скрывали свои таланты, так тщательно, что Офру было запрещено использовать телепатию в поисках Кона.
Так что Дженис была очень осторожна, когда мысленно искала Джеффа, и еще более осторожна, когда сообщала ему место встречи. Телепатия не безопасна в мире, где живет столько скрытых телепатов. И если Дженис с Джеффом могли бы идентифицировать Строителей, по крайней мере, находясь неподалеку от них, то и Строители могли идентифицировать их всякий раз, кода они посылали мысленные сообщения.
Дженис с трудом поднялась и посмотрела на свои руки. Да, с такими руками ей было бы нечего делать на конкурсе красоты. Опухшие, исцарапанные, покрасневшие, со вздувшимися жилами. Остальные ее части были тоже не новенькие. Лицо и одежда избежали повреждений, но все тело было покрыто синяками и царапинами. Выглядела Дженис так, словно участвовала в незаконных боях. Она не была бы против иметь вид, словно получила травмы на Спортивных Состязаниях, но не могла вспомнить ни одно Состязание, на каком можно было бы получить такие различные повреждения.
И она ничего не могла с этим поделать. Но хотя бы не открылась рана в боку. Дженис промыла царапины и обработала их заморозкой, найденной в ванной, а затем ушла из квартиры Офру. Она не могла быть совершенно уверена, что Офру не успел послать телепатический призыв, но думала, что на это у него не было времени и сил.
Много людей видело, как она выходила из здания, и некоторые наверняка запомнят ее. Но Дженис заблаговременно убрала с лица маскировку, не желая, чтобы со смертью Офру связали Армину.
Теперь нужно действовать быстро, если они вообще хотели чего-то достигнуть. К Офру она пошла в одиночку, потому что Джеффа знали, и у него не было никакой удобной маскировки, в отличие от нее. Но теперь, когда стало известно, что им противостоит целая организация, а собственной организации у них не было, нужно было действовать стремительно, надеясь на лучшее.
Джефф ждал ее в назначенном месте — в месте, где ни один из них никогда не был, в достаточном отдалении от Спортплощадки.
Джефф кивнул в ответ на ее незаданный вопрос.
— За мной следили, — сказал он, — но, кажется, я сбросил хвост. Но в любую секунду они могут снова найти меня. Дженис, вы понимаете положение, в каком мы находимся?
— Полностью, — кивнула она. — Но у нас мало времени.
И она рассказала ему все, что узнала.
— Вы убили его? — удивленно сказал Джефф. — И это после того, как вы сказали, чтобы я не ждал от вас слишком многого?
— Неважно. Единственное, что мы можем сделать, это найти Кона. Он телепат, так что мы можем отыскать его. Будет, конечно, опасно, но это единственное, что мы можем сделать. Я понятия не имею, что он знает, но он — единственная наша зацепка.
Джефф ждал, пока она сконцентрирует мысли. На это понадобилась всего лишь секунда.