Улыбка орка медленно расползлась, ещё больше обнажая желтоватые клыки.
Глава 7
Орки клана Тлеющего Черепа устроили пир, когда на смену беспощадному дневному зною пришла прохлада бескрайней степной ночи.
Как только стемнело и небо над лагерем затянуло дымом многочисленных костров, мы с Зуг’Галом направились в их стан.
Лагерь был огромен. Мы шли уже четверть часа, лавируя между бесконечными рядами шатров, но до стоянки Тлеющего Черепа было ещё далеко.
Пока шли, нас провожали любопытными взглядами. Казалось, что едва ли не каждый гоблин, орк и тролль уже слышал о дневной стычке.
— Если вы знаете, что это ловушка, зачем согласились идти, учитель? — спросил я тихо, стараясь, чтобы мой голос не доносился до ближайших зеленокожих. — Не боитесь, что это засада?
— Засада? На пиру? Не смеши мои клыки, нэк, — фыркнул Зуг’Гал, ускоряя шаг. — Напасть на гостя у всех на виду это позор, который даже свои не простят. Шаман не рискнет честью всего клана ради мелкой мести.
Я обернулся, с тоской глядя на растворяющийся в ночи шатёр учителя Зуг’Гала.
— К тому же, напасть на Высшего, нэк, — он резко ткнул себя пальцем в грудь, — значит сразу подписать себе смертный приговор. Даже если фортуна от меня отвернётся и я погибну, то мой убийца всё равно не успеет сполна насладиться победой.
— Появится один из сотников и сотрёт вашего убийцу в порошок, — покивал я. — Тогда в чём смысл? Чего нам стоит ожидать?
— Чтобы вызвать тебя на поединок, оркам нужна веская причина. А её нет, — Зуг’Гал равнодушно махнул рукой. — Сотник сказал своё слово. Открытого конфликта, который можно использовать, между вами не осталось.
— Получается, они хотят выкупить меч?
Старик издал звук, похожий на плевок.
— Нет. Они же не гоблины. Для орка выкупать собственное оружие это не меньший урон для чести, чем напасть на своего гостя во время пира, нэк. Так унижаться они точно не станут.
— Значит, попытаются спровоцировать, — наконец догадался я.
— Попытаются, — гоблин кивнул, и в его мутных глазах промелькнуло что-то хищное. — И мне безумно интересно, что именно задумал этот шаман.
— А мне вот не очень, — пробормотал я, чувствуя, как внутри всё неприятно сжалось.
— Орки прямолинейны, как удар секирой, — продолжил Зуг’Гал. — И их попытки плести интриги — это редкое, извращённое своей примитивностью зрелище. Такое не стоит пропускать, нэк.
— Сомнительная причина.
— Ты просто не понял.
— Не понял, да.
— Как можно кого-то спровоцировать, нэк?
— Можно оскорбить или унизить, — озвучил я первое что пришло на ум.
— Своего гостя? Нельзя, — улыбнулся старый гоблин и по слогам произнёс. — Та-бу!
— Тогда как? — я поймал себя на мысли, что и сам поддался любопытству.
— Надеюсь, скоро узнаем, нэк.
Стоянка клана Тлеющего Черепа расположилась особняком, в некотором отдалении от общего гомона и суеты большого лагеря. Орки словно очертили невидимую границу, за которую чужакам из других кланов заходить не следовало без особого приглашения.
Пиршество обещало быть поистине грандиозным, судя по размаху приготовлений, которые развернулись прямо на утоптанной земле.
По всей площадке тут и там высились грубые треноги, связанные из толстых закопченых брёвен. Возле них работали серокожие громадины. Они споро свежевали не меньше дюжины оленьих туш, чья кровь уже успела впитаться в сухую почву.