Все как у людей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Данное заявление, — ехидно вставила паучиха, — во второй своей части представляет собой плохо замаскированный и научно не обоснованный расизм. Уровень темно-магического загрязнения в Таур-э-Ндаэделос меньше, чем у вас в городах, даже в их центральной части, для «чистой публики». А уж в фабричные предместья без хорошей маски я зайти не рискну.

— Ты преувеличиваешь! — возразил эльф. — Вредные алхимические производства, согласно правилам Гильдий, выносятся за черту города.

— Не за черту, а за городские стены, которых у вас обычно не строят, — парировала Хелиция, — что дает повод к взяточничеству и коррупции…

— Ой, да ладно, скажешь тоже! Разве гоблинам еще и какой-то повод нужен⁈

— … а кроме того, вредными считаются производства с доказанной непосредственной угрозой жизни. А, например, двухголовые детишки таковой не считают, они же рождаются вполне здоровыми.

— Ты не понимаешь, это совсем др…

— Хватит! — оборвала спорщиков Саманта. — Лейн, ты дурак, раз не понял, что тебя просто дразнят.

— И вовсе не дразнят, а заводят! Он же такой смешной становиться…

— А ты, — развернулась лейтенант к Хелиции, — лучше скажи, как ты ориентируешься в Лесу без компаса?

— Элементарно же, — паучиха оглядела нас, — вы что, до сих пор не поняли? Чем ближе к «гнезду», тем больше костяки. Мелкие гоблины, затем орки. Раз начали попадаться тролли, мы уже недалеко.

— Хорошо бы… — в этот раз Лейну отлично удался трагический шепот.

— Тебе же предлагали надеть юбку, — напомнила Саманта. — Но ты с негодованием отказался.

— А если меня убьют⁈ Не то, чтобы я особо верующий, — торопливо добавил эльф, — но попасть в светлые чертоги предков, будучи в юбке… это же позор на всю вечность.

— Ты выбрал, тебе и страдать…

— И эти эльфы, — хихикнув, добавила Хелиция, — еще называют странными наши религиозные обряды. Уж кто бы говорил.

— Странными? — Лейн сделал паузу, словно вспоминая что-то. — Ваши ритуалы обычно именуют ужасающими. Кровавой жутью. Мрачным безумием. Но чтобы просто «странными»… не было такого.

— Просто у нас язык древнее, богаче и для передачи хотя бы части оттенков почти каждую фразу надо переводить целым абзацем. Например, «длительное лишение жизни путем выскребания мозгов из черепа тонкой ложечкой…»

— … называется «семейная жизнь»! — перебила её Саманта. — Как видишь, наш язык тоже умеет в краткость. Лучше побереги свое красноречие, оно точно потребуется для стражей подземелья.

— Ой, да брось! — отмахнулась Хелиция. — На ворота обычно ставят юных восторженных дурочек нижних ступеней посвящения. При виде каравана с жертвенными рабами они потекут, кончат и будут ползать вокруг, умоляя разрешить отрезать палец-другой или хотя бы иголками под ногти потыкать.

Говоря про «четыре или пять миль», паучиха не солгала. Она просто «забыла» рассказать, что именно представляет собой последняя миля дороги к «гнезду».

Болото. Здесь не росли деревья, но солнца мы так и не увидели — поверх трясины даже днем клубился густой, грязно-желтый и воняющий дохлятиной туман. В глубине тумана что-то протяжно ухало, жалобно стонало, протяжно завывало и время от времени разражалось жутким смехом. А также, разумеется, булькало и хлюпало так, что по трясине начинала гулять не рябь, а небольшие волны. Судя по звукам, здешние твари являлись родичами давешнего сома — или даже могли подзакусить им на досуге.

Сам я в этой мути с трудом различал кончик собственного носа. Эльфы сумели разглядеть какие-то зеленые огоньки, указывающие безопасную дорогу через топь. В смысле, идя за огоньками, ты проваливался всего лишь по колено, а стоило сделать неверный шаг в сторону с тропы — и даже пары пузырей не останется. Но пока ты на тропе — ты жив и можешь идти, поднимая с каждым шагом по стоуну липкой дряни вместе с ногой.

Потом вдруг под ногами вместо чавкающей жижи оказалась, наконец, твердая земля. Вернее, камень. Широкие, тщательно подогнанные друг к другу каменные плиты. Отличная дорога, только вот сил шагать уже не осталось — и когда впереди выступила арка ворот, я едва не завопил от радости. Хорошо, что сдержался, стражницы наверняка бы не поняли радостного вопля от будущей жертвы. Да и…

— Опусти глаза, раб!

— Ты чего?

— Не пялься на них так, идиот! — прошипела Алька.

Судорожно сглотнув, я уставился на собственные ботинки… ну, почти. Уж коситься-то можно? Оно ведь того стоило. У Могильщиц доспех не особо подчёркивал фигуру, а вот Алые Охотницы выглядели, словно их облили чем-то красным, влажно поблескивающим. Кроваво-красным, но эта штука выглядела очень… облегающей. До сегодняшнего дня и не знал, что красный цвет настолько сильно заводит. Особенно на эльфийках, пятерых. У шестой и фигура подкачала — слишком коренастая, на мой вкус, груди так себе, да и шрам поперек щеки даже эльфиек отнюдь не украшает. А еще эта стерва тут командовала и сейчас о чем-то спорила с Хелицией, повышая тон с каждой фразой.

Пока вместо следующей фразы не получила удар кинжалом под челюсть.

— Убейте остальных!

Совет — или приказ — немного запоздал. Саманта и остальные рейнджеры сориентировались почти сразу.