— Ты прав, — сдался он. — С территории академии она всё равно никуда не денется. Осталось только её найти.
И, прежде чем я успел восхититься его хладнокровием, добавил:
— Вот ты этим и займёшься. А у меня выходной.
Да чтоб его!
Глава 3
Пройдя через пару залов с плитами и духовками, мы попали в небольшую каморку, явно предназначенную для персонала. Как оказалось, спасшую нас женщину звали Верта Гилмор, и она работала кухаркой в академической столовой. И, признаться, эта должность ей невероятным образом шла.
Сейчас передо мной дымилась миска супа. Рядом ждала своей очереди котлета с пюре и овощной салатик. На полу с аппетитом чавкал Азазель. А Верта суетилась у плиты, подогревая компот.
— Эх, голодно сейчас, — сетовала она. — Даже и угостить нечем. Ну ничего, вот вернутся ребятишки с каникул, там уж получше кормить будут.
На мой взгляд, с едой было всё в полном порядке. По сравнению с тем, что мне приходилось есть обычно, обед вовсе был королевским.
С учётом того, что почти вся моя не слишком большая зарплата уходила на оплату квартиры, питалась я в основном лапшой быстрого приготовления. Либо вовсе перебивалась от смены до смены — на работе нас кормили, хоть и не слишком щедро.
— Почему вы меня вообще пустили на кухню? — поинтересовалась я, отодвигая пустую миску. — Вдруг я какая-нибудь воришка?
— Ну какая ты воришка! — отмахнулась Верта. — Тут знаешь, какая защита на академии? У-у! Всех по документам проверяют. Никого постороннего не впускают и не выпускают. Так что раз ты сюда попала, то либо работница, либо студентка. Других вариантов не дано.
Я скисла. Выходит, выбраться наружу мне тоже не светит. Или рискнуть? А если что, скажу, что документы забыла в аудитории.
— Скажите, а тут, на кухне, случайно помощница не нужна? — поинтересовалась я осторожно. — Ну, на случай если я вдруг не поступлю…
— В академию-то? — фыркнула она. — Нет, тут места как горячие пирожки разлетаются. Но, если ищешь работу, то у меня знакомый харчевню неподалёку открывает. Могу замолвить словечко, возьмёт тебя… да хоть подавальщицей.
Я с благодарностью кивнула. Хотя задачу мне это совершенно не облегчало. Прежде, чем становиться подавальщицей, надо было как-то выбраться с территории академии. И интуиция подсказывала, что просто взять и перелезть через забор у меня не выйдет.
Хотя это абсолютно не означало, что я не попытаюсь в случае неудачи с воротами.
— Кстати, а приёмные часы-то разве не закончились? — задумчиво протянула Верта. — Кажется ведь, до обеда как раз принимают.
Я состроила разочарованное лицо и покосилась на Азазеля, который всё это время со вкусом пожирал здоровенную рыбину. В начале он довольно урчал, но к данному моменту уже даже на это сил не хватало.
— Ну и хорошо, — сделала внезапный вывод Верта. — Нечего тебе в таком виде перед приёмной комиссией появляться. Там ведь преподы сидят. Вот сейчас вернёшься домой, приведёшь себя в порядок, переоденешься, а там уже придёшь с утра и подашь документы. Ты на стипендию, кстати?
— Пока не знаю, — вздохнула я.
— Как это, не знаешь? — изумилась она. — На стипендию экзамены сдают. А коли оплачено, так без них берут. Ты что же, не знаешь, будешь ли сдавать экзамены?
— Пока не знаю, — повторила я. И снова вздохнула.
Верта лишь головой покачала. И посмотрела на Азазеля.
— Имей в виду, — заметила она, — фамильяры должны быть привиты от одержимости. Иначе не пускают.
Я понятливо кивнула. Хотя не поняла ни слова. Я вообще в последние полчаса подозрительно напоминала себе китайского болванчика.
— Мы пойдём, наверное, — проговорила, заметив, что Азазель, наконец, отвалился от миски. — Надо ещё… добраться до дома. — А перед этим неплохо бы в принципе найти, где переночевать.
— Погоди, — спохватилась Верта, — кажется, у меня тут в загашнике одежда завалялась. Как раз на тебя размерчиком… Ты умойся пока.
Вспомнив, в каком я виде, я послушно поспешила к раковине. Отмывалась долго и со вкусом. А вернувшаяся кухарка помогла, подсказав, где ещё осталась краска — увы, в подсобке зеркала не было.
После этого мне вручили одежду. Рубашка и брюки оказались мне велики на пару размеров. Но это точно было лучше, чем ходить по академии в собственной одежде. В драных джинсах меня бы раскусили в два счёта.