— Он на Утесах Скорби.
Мой взгляд метнулся к Аттесу.
— Что?
— Он там, — подтвердил Первородный.
Я уставился на него.
— Он зачастил туда, — добавил Аттес, и это, черт возьми, снова меня шокировало. — Я думал заглянуть к нему, но передумал. Он обязательно скажет что-нибудь, что меня взбесит, а я не хочу в итоге бить по лицу своего правнука.
— Не вижу в этом проблемы, — вставил Ривер. — Ему бы не помешало пару раз получить по морде.
— Удачи тому глупцу, который решит оказать ему такую услугу, — пробормотал Эмиль. — Не думаю, что в синяках и крови в итоге окажется Темный Лорд.
— Перестаньте называть его Темным Лордом, — огрызнулся я.
— Почему? — Эмиль рассмеялся, но это не был его обычный глубокий смех. Я не слышал такого с тех пор, как всё покатилось к чертям. — Ему бы, наверное, понравилось.
— Именно поэтому ему не помешал бы хороший удар в че…
— Хватит, — оборвал я дракена. — Верьте или нет, но его бы это не позабавило. — Мой взгляд встретился с взглядом Эмиля. — Тебе-то уж стоит это знать.
Элементаль опустил голову, имея совесть выглядеть смущенным.
— Я пойду посмотрю, что он там затеял. — Я оттолкнулся от стола.
— Нам пожелать тебе удачи? — спросил Ривер.
— Может, тебе пойти на хрен? — парировал я.
Дракен фыркнул.
Глаза Аттеса на мгновение встретились с моими, когда я проходил мимо. Он ничего не сказал, казалось, он был единственным в этой комнате, кто знал, когда стоит держать рот на замке.
Выйдя в узкий коридор, я старательно обходил лозы. В Уэйфэйре было пугающе тихо: ни голосов, ни хлопанья крыльев, ни карканья воронов.
Чертовы жуткие птицы.
Миновав Большой зал, я направился к двери без всяких украшений. Толкнув её, я оказался в одном из многочисленных коридоров для слуг. Замок был их лабиринтом, но это был самый быстрый путь наружу.
Снег теперь падал ленивыми хлопьями, но я оставался под крышей колоннады. Я повернул голову на восток, в сторону Утесов. Без внутренней стены они нависали над вязами, их зазубренные края были припорошены снегом.
Какого черта он там делает?
Я заставил челюсть расслабиться и выровнял дыхание. Седлать лошадь было слишком долго, и хотя я терпеть не мог эти перемещения через тень, мне пришлось через это пройти.
Призвав сущность и представив Утесы, я почувствовал горячий отклик, который растопил снег, намеденный под крышу на кафельный пол.
Тонкая полоска серебристого этера возникла передо мной, потрескивая и шипя, пока она удлинялась и расширялась. Запах сырой древесины и земли смешался с запахом Каса и дохнул из разрыва. А его запах? Хвойный аромат кедра теперь смешивался с чем-то более темным, чем те нотки специй, что всегда сопровождали Каса. Что-то, напоминавшее мне об огне, но не бывшее дымом. Я не мог определить, что это, но казалось, будто я вдыхал это когда-то раньше.
Сжав кулаки, я шагнул в разрыв. Всё моё тело пронзило то самое покалывание, которое я ненавидел, а затем на долю секунды возникло ощущение, будто моё тело развалилось на части и собралось заново. Звучит безумно, но именно так это и чувствовалось.
Сияние этера быстро погасло, позволяя глазам привыкнуть к сумраку пасмурного неба. Мой взгляд скользнул по лугу, теперь укрытому белым одеялом. Снег скопился на острых, выступающих скалах хребта Элизиум, ведущих к самой вершине, и пригибал к земле ветви окрестных вязов.
— Я думал, ты боишься теневых переходов?
Голос раздался прежде, чем я увидел его, и когда это случилось, моё сердце сжалось.