Я резко подалась вперед, вонзая клыки в его шею. Я немного промахнулась, прокусив сухожилие, прежде чем попасть в вену. Кровь хлынула мне в рот и потекла по горлу, вызывая тошноту. Я не позволяла себе думать о его вкусе — о том привкусе, что скрывался за богатой железом кровью. Я пила быстро, сильно втягивая из разорванной вены.
Я справлюсь.
Я справлюсь.
То ли шок, то ли боль — скорее первое — заставили его замереть. Он не оттолкнул меня, когда я вцепилась в него, глотая и глотая так быстро, как только могла, потому что знала: замешательство не продлится долго.
И я была права.
Он обхватил мой затылок и на мгновение прижал к себе. Об этом я тоже не позволяла себе думать, как и о причинах. Я продолжала пить, чувствуя, как холод отступает сначала от пальцев рук, а затем и от ног.
Колис зарычал, дернув мою голову назад. — Ты укусила меня, — выдавил он, широко раскрыв глаза. — Ты действительно меня укусила.
Сущность запульсировала интенсивнее, пока он продолжал выгибать мою шею назад. Рука, которую я держала на его плече, начала вибрировать, а вены стали ледяными.
— Поверить не могу, что ты это сделала.
Я рассмеялась, и этот звук был полон теней и разрушения, когда сущность смерти хлынула из моей ладони и ударила в Колиса.
На его лице промелькнуло удивление, а затем он отлетел назад. Вены на его груди и плечах вспыхнули эйзером, когда он врезался в колонну. Камень треснул и поддался; и он, и колонна рухнули в тени ниши.
Я не дала себе времени на триумф. Колис не останется поверженным надолго, а всё, что я получила, напитавшись им, было растрачено на использование эйзера. У меня оставались секунды, если не меньше.
Я перевернулась и с трудом поднялась на колени. Мне нужно оружие. Что-нибудь. Хоть что-то. Мой взгляд метнулся по залу и остановился на Аттесе и клинке, всё еще пристегнутом к его груди. Поднявшись на ноги, я заставляла себя переставлять одну ногу за другой, вытирая рот рукой, словно пытаясь стереть сладкий вкус его крови. Он не был противным, но от самого осознания того, что во рту кровь Колиса, меня тянуло рвать. Я спотыкалась, пересекая зал, каждый вдох давался короткими, прерывистыми хрипами. Упав рядом с Аттесом, я потянулась к рукояти кинжала и замерла — моя рука зависла прямо над зияющей раной в его груди. Боги, сквозь месиво мышц и костей я видела пол. Эйзер согрел мои ладони. Желание исцелить его ударило с огромной силой. Пальцы покалывало от этой потребности, пока я переводила взгляд на его слишком бледное лицо и грубый, зазубренный шрам, пересекающий бровь и переносицу.
Громовой рев сотряс меня до костей: обломки камня вылетели из ниши, врезаясь в стену. Я стиснула зубы, отрывая взгляд от Аттеса.
Я не могла.
Я не могу.
— Прости, — прошептала я, хватаясь за железную рукоять кинжала и выхватывая его, в то время как волосы на затылке встали дыбом.
— Это было невероятно глупо, со’лис.
Стиснув зубы, я перенесла вес на одно колено, но не встала. Берегла силы и ждала.
Я справлюсь.
— Тебе не обязательно было всё усложнять, — сказал он, его голос приближался. — Тебе не обязательно было выбирать этот кошмар для себя.
Выбирать кошмар? Будто то, что сделал он, уже не было ужасным. Он был не в своем уме.
— А теперь? — Его шаги замедлились. — Теперь я разгневан. — Воздух вокруг меня зашевелился. — И это не—
В тот момент, когда я почувствовала прикосновение его пальцев к своим волосам, я отклонилась на опорном колене и ударила ногой изо всех сил, попав ему по голени, чуть ниже коленной чашечки. Кость хрустнула, и он упал на другое колено, вскрикнув от боли, пока я разворачивалась, целясь прямо ему в лицо.
Рука Колиса метнулась вперед, перехватив мое запястье. — Кажется, ты сломала мне ногу, — процедил он. — Ой.
— Жаль, что не лицо, — прохрипела я.
Напряженные уголки его рта расслабились. — Что?
Я замахнулась левой рукой, попадая кулаком ему в нос. Брызнула кровь; он отпустил меня, отпрянув назад.
— Черт, — прохрипел он.
— Я только что сломала тебе нос. — Встав, я покачнулась от волны головокружения. — Козел.