— Ты не знаешь, когда нужно остановиться. — Еще один залп эйзера вырвался из рук Теона. — Никогда не знал.
Колис пригнулся, но эйзер задел его плечо, развернув на месте. Ударившись о край возвышения, он выставил руку и удержался.
— Ой, — выдавил Колис. — Это кольнуло.
— Это сделало больше, чем просто кольнуло. — Теон двинулся вперед, его очертания стали четче. К его груди были пристегнуты кинжалы, а под черно-бронзовым шлемом глаза сияли серебристым огнем. — У тебя дыра в плече. На случай, если ты не заметил.
Боги, я хотела, чтобы дыра была у него в голове.
— Просто царапина. — Колис выпрямился и опустил подбородок. Золотисто-светлые волосы упали вперед, обрамляя лицо. — Чего нельзя будет сказать о тебе, когда я закончу. — Он одарил меня улыбкой, обнажая зубы и клыки — клыки, перепачканные моей кровью. — Мы не закончили, со’лис.
Пошел ты.
Я не произнесла ни слова. Не могла. Язык казался слишком толстым и тяжелым. Но, судя по тому, как сущность вспыхнула в его рубиновых глазах, он понял, о чем я думаю.
Раздался громкий стон: колонна, в которую врезался Колис, повалилась вперед. Сердце замерло, когда она начала падать на меня. Боги, у меня было чувство, что я определенно это почувствую, когда она приземлится на меня. В отчаянии я попыталась призвать сущность, но слабый импульс ни к чему не привел. Я не могла даже поднять руки—
Внезапно передо мной оказались две ноги в кожаных штанах. Сеть серебристого эйзера вырвалась из кончиков пальцев одной руки, в то время как эйзер начал формироваться в другой — сущность удлинялась и принимала форму копья. — Уведи её отсюда, — скомандовал он.
Мгновение спустя какая-то тень вырвалась из ниши, проносясь через зал.
— Ты всё-таки привел друга. — Тени, пронизанные багрянцем, поползли по плечам Колиса, когда он рассмеялся. Он поднял руку, и темный эйзер хлынул по его предплечью.
— Друга? — хмыкнул глубокий голос, когда новоприбывший нырнул под поток эйзера и, опустившись на колено, проскользил по полу. Он замер рядом со мной. Темный капюшон скрывал его лицо. Даже когда он повернул голову, я всё равно мало что увидела. Я уловила лишь оттенок кожи — что-то среднее между загорелой и оливковой, и глаза такого глубокого синего цвета, что они граничили с аметистовым.
И шрамы — два глубоких прямых пореза, начинавшихся на середине лба и заканчивавшихся у уголков губ.
Я не могла… почувствовать, кто он такой, что, как мне казалось, должно было беспокоить меня больше, чем на самом деле.
— Я ему не друг, — ответил незнакомец, который явно был богом.
— Не лги. — Теон рассмеялся, разворачиваясь и метая копье из эйзера. — Ты мой лучший друг.
Бог фыркнул. — Погоди, пока ты не уснешь, — пробормотал он, и я начала думать, что этот разговор мне чудится. Незнакомец повернул голову ко мне, и хотя я больше не видела его черт, я чувствовала его взгляд. — Привет.
Мои губы разомкнулись, но всё, что вырвалось, — это влажный кашель, от которого грудь свело судорогой.
— Не пытайся говорить, — мягко сказал он. — Не нужно, чтобы ты захлебнулась кровью. — Капюшон наклонился. — Ну, больше, чем ты уже захле— Вспышка яркого эйзера пронеслась над головой, ослепляя меня. Он выругался, резко вскинув голову, когда Теон отлетел назад. — Черт.
Он начал подниматься, словно собираясь броситься к нему, но замер. Снова выругавшись, он резко развернулся. — Давай, — сказал он грубо. — Нам нужно убираться отсюда.
Он завел руки под меня и поднял, вызвав новую волну боли. Слабый всхлип вырвался у меня, когда окружающий мир начал то появляться, то исчезать.
— Прости, — пробормотал он, устраивая меня так, чтобы моя голова лежала на его плече.
Треск энергии заставил меня поднять взгляд, пока бог быстро нес нас через зал. Всё было размыто, когда он поворачивался, но я видела Колиса и Теона. Они были высоко над нами, почти у самой вершины купола; багряный и серебристый Первородный туман кружился вокруг них с головокружительной скоростью, пока они обменивались ударами рук и эйзера.
Эхом отозвался исполненный боли крик, заставив мою грудь сжаться. Тьма поползла с краев зрения, зал, казалось, накренился. Над нами Колис и Теон выглядели так, будто почти обнимали друг друга. Настолько близко они были. Пульсирующий багряный Первородный туман замер, и весь воздух вокруг нас… завибрировал. Клыки Колиса были погружены в горло Теона, а его рука… рука Колиса была внутри Теона.
Тело Первородного дернулось, голова откинулась назад, а багряное сияние подсветило вены на его щеке и горле. Я впилась пальцами в куртку бога—
Теон отлетел назад, ударившись о стену, но не упал, так как его руки раскинулись в стороны. Передняя часть его рубашки была разорвана, и — о боги — его грудь тоже. Сияние в его венах пульсировало и росло, а Колис… он держал в руке что-то комковатое и красное. Это что-то упало на пол внизу с влажным, мягким всплеском, от которого меня замутило, в то время как камень по куполу треснул со звуком, будто снаружи что-то вгрызалось в него.
Колис нанес удар, двигаясь так быстро, что оказался рядом с Теоном меньше чем за мгновение, схватив его за изуродованное горло. С ревом Колис резко вывернул руку, разрывая мышцы и кости.
Бог, несший меня, споткнулся; его голова дернулась назад, когда дракен, которого я чувствовала раньше, издал резкий, надрывный крик, и его толстые темные когти пробили потолок. Вкус горького ужаса на миг перекрыл металлический привкус крови, когда сам мир, казалось, сделал вдох, высасывая воздух из Большого зала.
Шлем — корона Теона — упал на пол с резким лязгом. Он покачался, содрогнулся и исчез.