Не скрою, я была очень рада его приходу, ведь Дарок оставался единственным человеком в доме, кому я ещё могла безоговорочно доверять. Его глаза, такие же глубокие и карие, как у отца, сейчас были полны беспокойства. Юноша медленно вошел, оглядывая беспорядок в комнате. Взгляд его замер на сундуке.
— Что происходит, мам? — с тревогой спросил он. — Отец сказал, ты уезжаешь… Это правда?
Я не хотела расстраивать сына. Не хотела показывать насколько мне больно.
Поэтому старалась говорить, как можно увереннее.
— Да, милый, — и всё же мой голос дрогнул, когда я отвечала ему. — Мне тяжело это признавать, но, похоже, твой отец нашёл мне замену. И теперь я вынуждена покинуть наш дом.
— Мама… — с нескрываемой болью выдохнул Дарок, затем подошёл и обнял меня. — Мне так жаль…
— Не нужно, — прошептала я и, обняв его в ответ, прижалась щекою к груди сына. — Всё будет хорошо. Я справлюсь.
Мои слова заставили Дарока отстраниться.
— Ты не сможешь… — сын покачал головой и, отступив, с отчаянием в голосе практически прокричал: — Ты не выживешь там одна! Мам, прошу тебя, останься!
Я с сожалением выдохнула:
— Прости, Дарок, но я не могу. Я не смогу жить под одной крышей с человеком, который предал меня… И уж тем более, не смогу жить рядом с ней … К тому же, всё уже решено.
Глаза сына полыхнули бунтарским огнём.
— Тогда я поеду с тобой! Я готов, мам! Вместе мы справимся!
Мое сердце болезненно сжалось от его слов. Я знала, что оставить его здесь, в этом доме, будет мучительно, но и взять его с собой не могла. Я не хотела обречь своего ребёнка на жалкое существование. Да и Шейн не двусмысленно дал понять, что он не позволит Дароку поехать со мной.
— Мальчик мой… — я с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться перед ним и, всё же, глаза предательски заблестели. Чтобы скрыть это, я отвернулась и медленно подошла к прикроватной банкетке, обитой красным велюром. Украдкой смахнув слезу со щеки, прикрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
Раз… Два… Три…
Выдох.
А после, напустив на губы улыбку, я обернулась и присела на край банкетки.
— Присядь, — похлопав ладонью по обивке рядом с собой, я дождалась, когда сын сядет и только затем начала говорить: — Я бы очень хотела, чтобы ты поехал со мной, Дарок… Но, к сожалению, это невозможно.
Дарок непонимающе нахмурил брови.
— Но почему?
Взяв его руки в свои, я с нежностью улыбнулась своему взрослому сыну.
— Потому что, то место, куда я еду, не безопасно. И я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится… Здесь же…
Но Дарок не дал мне договорить.
— А если случится с тобой? Что тогда?
Его вопрос застал меня врасплох. Я опустила взгляд, не в силах больше смотреть в его встревоженные глаза. Но и молчать было нельзя. Нужно было как-то убедить Дарока остаться с отцом.
— Со мной ничего не случится, — тихо ответила я, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Я буду осторожна. Всегда. И во всём. Обещаю тебе. Ты же должен думать о своём будущем. О карьере. Разве ты забыл о своей мечте?
С самого детства наш сын мечтал пополнить ряды элитной королевской гвардии. Но для начала Дароку необходимо было поступить в Королевскую Академию. И мы уже подали документы на зачисление…
— Я готов отказаться от всего, лишь бы защитить тебя, мам! — прервал мои размышления Дарок.
Он смотрел на меня с такой решимостью, с такой любовью, что мне захотелось сдаться, обнять его и увезти с собой в родовое имение Шейна.