Но всё когда-то заканчивается. И эта ночь, полная унижения и злости, тоже должна была уступить место новому дню. Хотя, признаться честно, перспектива этого нового дня меня совершенно не радовала.
Но изменить ход событий я уже не могла. Да и не хотела. Я не собиралась ничего менять. Шейн сделал свой выбор, я — свой. И пусть его поступки ранят меня, но я не позволю ему сломить меня.
Наоборот, я сделаю так, что Шейн ещй пожалеет, что сразу не дал мне развод.
Встрепенувшись, легонько похлопала себя по щекам, словно бы пытаясь проснуться, затем решительно направилась в ванную. Открыв кран, плеснула в лицо водой. Затем ещё и ещё.
Холодная вода немного привела меня в чувство, но буря в душе и не думала утихать. Смотря на своё отражение в зеркале, я видела не просто заплаканную женщину, а человека, преданного и оскорблённого до глубины души. Но в то же время, я видела силу…
Силу, которая позволит мне выстоять и пережить это предательство.
Собрав волосы в небрежный пучок, я вышла из ванной и подняла цепочку, которая всё это время так и продолжала лежать на полу. Застегнув украшение на шее, я обернулась и окинула взглядом разворошённую комнату.
Буду ли я скучать по этому месту?
Конечно, да…
Ведь я не только вложила в этот дом частичку души, но и прожила здесь много счастливых моментов.
Здесь Шейн сделал мне предложение… Здесь я родила Дарока… Здесь я обрела себя…
А что теперь?
Ммм?
Похоже, Мелисса была права, говоря, что отныне мне придётся лишь довольствоваться воспоминаниями. Но лучше уж так, чем прозябать оставшуюся жизнь во лжи и притворстве.
И сейчас пришла пора выкинуть из головы ненужные мысли и начать собираться.
Я не собиралась довольствоваться подачкой мужа и делать так, как он приказал. Поэтому, проигнорировав своё «наказание», я прошла к шкафу и вынула из него небольшую хольщовую сумку, которая была в несколько раз меньше предложенного мне сундука.
Я понимала, что смогу запихнуть в неё лишь самое необходимое, но я и не собиралась брать больше.
Гордость не позволяла.
Моя бы воля, я бы и вовсе ушла из этого дома с пустыми руками, но… К чёрту гордость! Я должна была выжить, должна была сделать так, чтобы Дарок, после моего ухода, ни в чём не нуждался. И я уже знала, как поступить. Знала, за какие ниточки потянуть, чтобы обеспечить сыну достойное будущее. И пусть, что этот метод будет не совсем честен, но в моём случае придётся немного схитрить и прибегнуть к не самым приятным методам, чтобы добиться желаемого.
Приблизившись к кровати, я нашла в куче тряпья мешочек с артефактами и закинула его в сумку. Свечи, одеяла, тёплую обувь, платья и сменное бельё — всё это решила оставить. Плащ надену сразу на себя, а вот, чернила и несколько листов пергамента аккуратно уложила на дно сумки, стараясь не повредить хрупкие артефакты. Взгляд упал на старую книгу… Эх… Придётся оставить.
Положив сумку на кровать, я выбрала из подготовленных к отъезду платьев лишь одно. То, в котором собиралась отправиться в дорогу. Взяв с трюмо ножницы, начала бережно распарывать шов на его подоле, но в этот момент в дверь постучали…
С губ, непроизвольно, сорвались ругательства.
Кого там опять принесло?
Мало им было моих унижений? Решили в усмерть доконать?
Спрятав платье под грудой вещей, я выпрямилась, и, угрожающе выставив ножницы перед собой, громко произнесла:
— Я не хочу никого видеть! Убирайтесь!
Но вместо того, чтобы послушно уйти, дверь слегка приоткрылась и в комнату заглянул встревоженный Дарок.
— Мам?… Это я. Можно?
Облегчённо выдохнув, я отбросила ножницы на кровать.
— Конечно входи, Дарок, — произнесла и устремилась навстречу сыну.