- Влас, ты бессмертный? – вклинивается в разговор Высоцкий. - Выбирай выражения!
- Арсений, давай начистоту. Они знакомы от силы месяц, женаты два дня, причем нормальной супружеской жизнью их беготню по тайге сложно назвать. Так семьи не строятся. Уверен, ты тоже не в восторге от этого брака, - стальным тоном произносит отец.
В ответ – тишина. Высоцкий прячет взгляд, задумчиво потирает небритый подбородок. Молчание – знак согласия.
Ясно, из родственников Яра я никому не понравилась. Вход в семью запрещён. Выход, судя по настрою мужа и тяжелой лапе, что ложится на мою талию, тоже. Буду жить на коврике под дверью, как приблудная собачка.
Впрочем, и Ярослав ко двору моего папы не пришелся. Ненависть с первого слова.
Что ж, вместе на коврике теплее…
Ромео и Джульетта магаданского пошиба.
- Арс, ты на чьей стороне? – толкает родственника Яр.
- Без обид, младший босс, но Влас отчасти прав. Я о ваших отношениях только вчера утром узнал. Не слишком ли все стремительно? – прищуривается.
- Кто бы говорил! Забыл, как с сестрой моей познакомился? А я тогда, между прочим, был за тебя!
- Я сейчас тоже за тебя! Не нападай. Это другое.
- Тцц, все понятно! – разочарованно цокает Яр, крепче прижимая меня к себе. - Спасибо, что приехали, гости дорогие, но пора и честь знать. Катитесь в Москву!
- Надеюсь, вы закончили свои семейные перепалки? Мы можем, наконец, заняться делами? – раздается голос юриста, о котором мы все, кажется, забыли.
Петр Славин невозмутимо садится за стол, открывает портфель и аккуратно раскладывает бумаги. Арсений устраивается рядом с моим отцом, и совершенно неожиданно они оказываются по одну сторону баррикад. У них разные причины, но цель общая – наказать Макеева. Месть объединяет их в оружие массового поражения.
Пока они обсуждают законные и не очень способы поставить влиятельного врага на место, я обрабатываю раны Яра. Мы не произносим ни слова – только дышим в унисон и обмениваемся взглядами. Йети спокоен и невозмутим, а мне тревожно.
- Так и поступим, - произносит в итоге папа и протягивает Арсу ладонь.
Они скрепляют договор дружеским рукопожатием. Теперь не только партнеры, но и добрые товарищи. По ним не скажешь, что некоторое время назад они чуть не избили друг друга.
- По поводу вас, - указывает отец в нашу сторону, - у меня тоже есть предложение.
- Сомневаюсь, что нам оно понравится, но… валяйте, папа, - нагло отмахивается Яр.
- Зависит от серьёзности твоих намерений, а также от чувств моей дочери, - загадочно произносит он. – Итак, даю вам ещё месяц. За это время я разберусь с Макеевым и кое-какими личными вопросами, - на секунду отводит взгляд, будто что-то от меня скрывает. – Вы остаетесь здесь, ведете быт, притираетесь характерами. Но есть нюанс – без моих денег. Все сами.
- Думаете, я жену прокормить не в состоянии? – вспыхивает Яр.
- Не говори обо мне, как о ребенке! – завожусь я, выдергивая ладонь из капкана его лап. – Я могу сама о себе позаботиться!
- Вот и проверим, как вы уживетесь вдвоем, - усмехается папа, словно заранее поставил на нас крест. – Если не разбежитесь, через месяц устроим на базе пышную свадьбу. Штамп у вас есть, но праздник был сорван. Моя дочь достойна сказки. Посмотрим, сможешь ли ты, Ярослав, ее организовать.
- Вызов принят, - твердо бросает Яр и пожимает руку ненавистному тестю.
Они будто поспорили.… На меня.
Мне становится не по себе. С этого момента все по-взрослому.
Месяц. Вместе. Как настоящие супруги.
И в горе, и в радости.
Что если мы не справимся?
___