Мышка провоцирует кота.
- Нет, сто-оп! – хватает он меня за запястье, дергает на себя. - В смысле? Мириться я люблю, Таюш, иди ко мне.
Легким рывком поднимает меня на руки, словно я не тяжелее пушинки, опускает прямо на обеденный стол. Нависает надо мной, упираясь кулаками по обе стороны от моих бедер, разводит колени шире, устраиваясь между ними.
Неприлично, на грани с пошлостью, но… этот дом столько повидал за месяц, что устал краснеть за нас. Каждый предмет мебели и самые неожиданные места были использованы нами не по назначению. И не один раз. Поэтому сейчас, когда вечно голодный Йети набрасывается на меня с жадными поцелуями, я покорно принимаю свою нелегкую, но очень приятную женскую долю. Обвиваю руками стальную шею, закидываю ноги на мощную талию, томно мурлычу ему на ухо ласковые слова, отвечаю нежностью на грубые животные порывы.
Лед и пламя, скала и море, красный перец и сахар – мы две противоположности, и я искренне не понимаю, как мы выживаем рядом друг с другом.
- Салтыков, чтоб тебя! Ты специально? – раздается, как гром среди ясного неба. – Хоть бы заперлись! Я же прислал сообщение, что прилетаю сегодня.
- Женить бы вас, па-апа, - ворчит Яр, нехотя отстраняясь от меня, - чтобы не слонялись без дела.
В панике я чуть не слетаю со стола, но крепкие руки мужа уберегают меня от падения. Прячусь на его вздымающейся груди, растрепанная, исцелованная, в задранной до талии, смятой мужской футболке. Медленно оборачиваюсь, устремляю взгляд в сторону входа и смущенно пищу:
- Привет, папуль.
Глава 34
Ярослав
Тая дико смущается и прячется в моих объятиях. Краснеет до натурально-белых корней волос, превращаясь в яркую клубничку, припорошенную снежком, которую ещё сильнее хочется съесть. Но нельзя. Приходится отпустить ее, выдохнуть и остыть, что в моем случае нереально. Белая ведьма заводит меня с полпинка. Ссориться с ней – особый аттракцион не для слабонервных. Это как лететь с горы на снегоходе на полной скорости. Зато на финише – чистый, концентрированный кайф, который нам обломали.
Не вовремя Воронцов заявился, совсем не вовремя. Мы почти договорились и помирились.
- Я на минутку, - пищит Тая, как мышонок, выскальзывает из моих рук и убегает наверх переодеваться.
Снежная королева в пещере Йети, как она сама меня прозвала. Ослепительно красивая, даже в моей футболке, которую она стыдливо одергивает по пути. Вкусная от макушки до босых пяток.
Усмехнувшись, я провожаю ее жадным, горящим взглядом, а потом сталкиваюсь с прищуренными глазами тестя. Он становится передо мной, перекрывая мне весь обзор, и недовольно пыхтит.
- Я думал, вы ближе к ночи приедете, па-а…
Я осекаюсь и закашливаюсь, когда Воронцов становится темнее тучи. Боюсь снова поплатиться за сарказм своим лицом, которое месяц восстанавливалось после Макеевских мордоворотов. Отступаю к раковине, убираю кружки с недопитым кофе, на нервах звеню посудой. Влас протяжно вздыхает и неторопливо подходит к столу, где мы с Таей только что чуть не….
Да к чёрту! Она жена моя законная! Почему я должен краснеть, как пацан?
– Я хотел Тае сюрприз сделать: днем шопинг, салоны, а вечером я бы вернулся с работы, она из города, вы из Москвы – и мы бы вместе ее встретили, красивую и счастливую. Но вы же, как всегда, по-своему поступили, Влас Эдуардович. Вот и не обессудьте, - демонстративно развожу руками. - Заявляться к молодым без стука в разгар медового месяца чревато последствиями. Вы ещё отделались легким испугом, но если бы на пару минут позже зашли…
- Заткнись, Салтыков! Просто заткнись, - устало взвыв, как раненый волк, Воронцов прикрывает лицо ладонью и отворачивается, чтобы меня не видеть. Однако я намерен мозолить ему глаза всю жизнь. - Где у тебя кабинет? Поговорить надо, - бросает резко, по-хозяйски осматривая дом.
- Милости прошу к нашему шалашу, - театрально указываю на нужную дверь.
- Паяц, - цокает тесть.
- Привыкайте! Мы подружимся, - смеюсь ему в спину.
На ходу натянув первую попавшуюся под руку футболку, которая одуряюще пахнет Таюшей, я следую за Воронцовым в кабинет. Уступаю ему свое кресло, впрочем, он и не спрашивает разрешения, а сам сажусь напротив.
- Что с Макеевыми? – уточняю серьёзно, без намека на ехидство. Пошутили – и хватит.
- Олега я отдал под суд, не сомневаясь ни секунды. Если все пройдет по плану, его привлекут за мошенничество, а вдобавок испортят ему репутацию. Твой родственник Петр Славин занимается этим делом, грамотный специалист, так что я спокоен, - кивает мне с легкой улыбкой, и это похоже на благодарность. Прямым текстом Воронцов вряд ли «спасибо» скажет какому-то неблагородному Йети из тайги. Упрямый, как его дочь.
- Известно, как люди Макеева нашли нас с Таей в иглу? – задаю вопрос, который терзает меня весь этот месяц. Не хочу, чтобы подтвердилась моя худшая версия, но.…
- Я сам ума не приложу, как, - сокрушается тесть, покачиваясь в моем кресле. – Я ведь сразу в день свадьбы всех своих ищеек подключил, чтобы вас вычислили по сигналу. И ни черта! Как сквозь землю провалились. Ты хорошо Таю спрятал, засранец, - выплевывает беззлобно.
- Немного просчитался, когда разрешил ей позвонить… - тяну задумчиво.