- Все, - киваю.
Про отель стеклянных иглу предпочитаю благоразумно промолчать, иначе Воронцова сразу мне предъявит, что я с ней ради проекта. А это не так.
Я сам себе долго признаться не мог, что.… втюрился, как пацан. Тая так долго отталкивала меня и обвиняла во всех грехах, что я до сих пор толком не знаю, как к ней подступиться.
- Извиняться не буду! - надувает она щеки. – Ты должен был сразу мне все рассказать…
- Ой, кто бы сомневался! – лениво взмахиваю рукой.
- Могу навести здесь порядок, - говорит так, будто делает одолжение, хотя сама хаос в нашем доме развела.
Что за девушка! Катастрофа на ножках.
Украдкой поглядываю на маленькие, аккуратные стопы и голые икры, показавшиеся из-под смятого одеяла. Надо признать, ножки у этой катастрофы очень красивые. Как и она сама.
- Нет уж, спасибо, - язвительно выплевываю. - Пока будешь убирать осколки, порежешься, разобьешь ещё что-нибудь и разрушишь иглу. Случайно, - отворачиваюсь от нее. - Лучше сиди на месте.
Наклоняюсь, чтобы собрать куски тарелки, но царапаюсь об острый край и роняю все на пол, когда мне в спину тихонько, вкрадчиво летит:
- Ты так и не сказал, зачем это лично тебе?
- Таисия, блин! Неужели неясно? – реву так обреченно и громко, что купол резонирует.
- Неясно, - твердо повторяет она. – Если беременность не подтвердится, мы сразу разведемся?
- Нет!
- Почему?
Срываюсь. Зло пинаю ногой несчастный поднос, и он отлетает в сторону. Резко разворачиваюсь к Тае лицом, сгребаю ее в охапку и грубо припечатываю к себе. Будто имею на это право. Будто она безоговорочно моя. Будто у нас настоящие отношения.
- Потому что люблю тебя, дуреха столичная! – выдаю на одном дыхании.
Тая шокировано округляет глаза, красивые и манящие, размыкает пухлые розовые губы, чтобы спросить что-то ещё или возмутиться, но я ей не позволяю и слова сказать. Затыкаю рот, как умею - жадно, настойчиво целую. И будь что будет. В конце концов, жена она мне или как?
___
История Петра Славина - "Как стать папой за пять минут"
Глава 26
Таисия
Йети снова орет на меня, как оголтелый. Роняет посуду, которую я не добила, ругается грубо, нервничает на пустом месте. Нормально же разговаривали.… Дикарь неотесанный! Не успеваю опомниться, как он нападает на меня, как сорвавшийся с цепи цербер.
Тело оказывается в капкане больших, мощных лап, а мозг отказывается воспринимать его невнятный рык. Ни слова не разбираю! В голове белый шум. Видимо, у меня выработалась защитная реакция: я отключаюсь каждый раз, когда Яр повышает голос.
- М-м-м-м, - сдавленно мычу ему в рот, но он лишь нагло углубляет поцелуй. Неистово толкается языком, будто до горла хочет достать. Душит, губы покусывает, а я теряюсь от такого животного напора.
Довела мужика…
В считанные секунды я оказываюсь без одеяла, которым прикрывалась, как щитом, а потом и без халата. Обнажена, впечатана в матрас и зафиксирована тяжелым мужским телом.
Яр горячий, как раскаленные камни в бане. Дотронешься - обожжешься. Плеснешь воды – пар повалит.
Под ним жарко и… уютно. Как будто он только что спас меня из ледяного озера, забрал в домик лесника, продрогшую и испуганную, и согревает в объятиях. Что-то похожее я испытывала в нашу первую ночь вместе. Тепло, доверие, защищенность. Хотя на тот момент мы знали друг друга от силы несколько часов. Но это не помешало нам зайти слишком далеко…
Боже, я испорченная девушка, однако пора признаться самой себе, что с первой встречи меня тянуло к этому неотесанному мужлану. Он полная противоположность Глеба и других холеных мажоров, с которыми я сталкивалась в столице. Именно в этом его главное и безоговорочное преимущество.