Седой выбрался из корзины и плюхнулся на землю рядом со мной. Его глаза жадно следили за каждой каплей сока.
— Подожди, — сказал я. — Сначала наберу, потом дам. Не спеши.
— Пи-пи-пи!
— Я сказал подожди!
Еще два писка — и я взял веточку, обмакнул ее в сок и дал Седому полизать. Он тут же успокоился и довольно замурлыкал.
А за нами уже следили: я видел с десяток этих ярких янтарных глаз, которые видели Седого и как он с удовольствием причмокивал, слизывая сок. И им, конечно же, захотелось того же. Но пока они чего-то опасались. Возможно, пока меня не было сюда наведывались какие-то сборщики, у которых они опять что-то своровали.
Прошла минута — и на соседних деревьях уже плотно расселись мурлыки. Вся стая. И скоро они требовательно запищали.
Бывшая стая Седого.
Я видел, как некоторые из них узнали меня, человека, который угощал их соком и платил за их находки, и тем не менее их внимание было приковано совсем не ко мне. К Седому.
Новый вожак, крупный, с ярко-рыжей шерстью и торчащими ушами спустился ниже по ветке. Его янтарные глаза сузились, когда он уставился на бывшего вожака.
Он зашипел, а Седой вздрогнул и отложил в сторону палочку с соком.
Рыжий, (новый вожак, которого я видел еще в прошлое посещение этого места), схватил кусочек коры и швырнул его в Седого, попав тому прямо в бок.
— Пи-пи-пи! — возмущенно взвизгнул Седой.
Да уж, сейчас ему не хватало ловкости даже чтобы банально отскочить.
Следом полетел сгнивший орех. Потом ещё один кусок коры. Рыжий пищал и явно наслаждался происходящим, показывая всей стае, кто теперь главный.
Седой зашипел в ответ, храбро, отчаянно, но… бессильно. Он ходил хромая, а летать так и вовсе пока не мог. Какая тут драка или защита своего титула?.. Впрочем, увернуться от парочки бросков он смог.
Рыжий понимал положение Седого и опустился еще ниже по дереву, почти на уровень земли. Его шерсть встала дыбом, крылья развернулись, делая его визуально больше — классическая демонстрация доминирования, мол, смотри какой я большой.
Остальные мурлыки подбадривающе запищали. Они были на стороне нового вожака.
Седой посмотрел на свою бывшую стаю, потом на рыжего, а потом на меня.
В его янтарных глазах было что-то, чего я раньше не замечал: не страх или злость.
Понимание. Он, конечно, попытался развернуть свои крылья, но… для этого было рано.
— Всё, приятель, — сказал я мягко. — Теперь ты на пенсии.
Седой фыркнул, развернулся и поковылял к корзине, подальше от деревьев, подальше от стаи. Его хвост как-то грустно волочился по земле, а уши прижались к голове.
Я проводил его взглядом, потом вернулся к сбору сока. Рыжий следил за мной настороженно, но не нападал, видимо, помнил наши предыдущие «торговые отношения». Все-таки не один Седой был умным — все мурлыки были сообразительными существами.
Кувшин наполнялся медленно. Капля за каплей, сок стекал по стенкам, собираясь на дне темной маслянистой лужицей. Вскоре я набрал достаточно для закалки и даже чуть больше.
Потом я позвал Седого.
— Эй, — позвал я. — Иди сюда.
Он сидел всё это время возле корзины, на куске мха, и старательно делал вид, что его совершенно не интересует происходящее. Хотя уши его подрагивали при каждом писке стаи, да и глаза следили за каждым мурлыкой.
Седой подошел медленно, с достоинством.
Я подобрал дюжину веточек, обмакнул их в сок и положил перед седым.